— Заткнись! — взревел Камиль и бросился на Криса, молотя по воздуху огромными ручищами. — Это — ты! Ты — Паразит, который хочет повергнуть всех в ад! Умри!

Кристоферу пришлось отступать, отражая мощные атаки, и уворачиваясь от тех, что невозможно блокировать. В голове Ракиты ворохом вертелись самые разные мысли. Он отказывался верить в увиденное. Но тут у него сложилась вся картина. Он вспомнил, что говорил Крис, когда был прикован к скале. Вот почему «господь» забрал остальных — они поверили Крису. Но если бы это был господь на самом деле, он мог бы им сказать, что это не так. Подать знак, заговорить с ними, появиться перед ними, доказав свое существование. Но этого не произошло. Они упали в судорогах и с них выползла слизь. «Божественная» мантия стекла с них и попыталась завладеть Крисом. Он вдруг ясно осознал, что верит каждому слову якобы антихриста. Его словно окатили ледяной водой. Кончики пальцев занемели и мелко задрожали. Он крепко сжал меч, посмотрел на руку и на тускло бликующее лезвие Солнечного сияния. Прислушался к себе — пока «господь» отвлечен, неприятных покалываний нет и судороги не начинаются. Еще одно доказательство того, что он служил не господу… Хватит! Пора искупить свою вину. Он зашептал молитву и бросился в сторону дерущихся.

— … Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…

Когда он подкрался к Крису и Камилю, настоятель уже повалил бывшего ученого из прошлого на скалы, принялся душить его, пристукивая о камни. Не раздумывая ни секунды, Ракита занес меч, быстро опустил. Вложил в удар все силы, умноженные мантией, так, что мышцы затрещали от нечеловеческих нагрузок. В последней миг голова Камиля резко развернулась, пытаясь увернуться от летящего меча. В глазах своего настоятеля Ракита увидел только ненависть и немой вопрос — «Как ты посмел?!». Меч встретил сильное сопротивление, но Ракита продолжал давить, помогая всем телом. Наконец голова отделилась от плеч. Ему показалось, что прошли минуты, но все заняло пару мгновений. С зияющей раны поднялся мощный, парящий на морозе фонтан крови, забрызгивающий все вокруг.

Ракита тяжело дышал, перевел взгляд на Кристофера. Тот убрал лицевой щиток и недоуменно уставился на него. Кровь сбегала с комбинезона, не оставляя следов. Зато вся одежда Ракиты оказалась пропитана красной, горячей жидкостью.

— Прости, боже, за грехи мне… — прошептали губы Ракиты и его тело забилось в страшных конвульсиях.

Глава 24

В этот день человечество понесло страшные потери. Более трети людской армии пополнили ряды Твари или убито. Четыре резервации подверглись разрушительным атакам, после которых они будут еще долго восстанавливаться и жить на осадном положении. Шестая часть наземной техники, участвовавшей в боях — не подлежит восстановлению. Воздушные силы пострадали не так сильно, но все же значительно. Множество опытных офицеров, сотни разведывательных отрядов и пилотов больше не вернуться в резервации, домой, к семьям. Этот день станет еще одним траурным днем в списке таких же. Но мы победили.

На празднование победы не осталось ни сил, ни желания. Даже ожидание наград никак не трогало. За эту пиррову победу заплачена страшная цена. Наш отряд тоже понес тяжелые потери. Ирвин, Пабло и Тед должны уже быть в лучшем мире… Маркус, Сергей и Ираклий лежат в лазарете с тяжелыми травмами. Их жизням ничего не угрожает, но нужно время на восстановление. Оставшихся в строю попробовал загрузить тренировками, но отказался от этой идеи. Пусть отдохнут и отвлекутся от постоянной войны. Они это заслужили.

Себя пытался отвлечь тем же знакомым способом — тяжелыми тренировками до изнеможения. Потом прием стимуляторов и снова тренировки. После — короткое забытье в регенерационной капсуле и снова по новой. Специалисты говорят, что я ускоряю деление теломер в хромосомах и при такой скорости мне останется не более пяти лет, даже с учетом регенерации. Значит еще есть время разобраться с Ней. Это главное.

Мои тренировки сделали тело еще крепче, а отношение к себе и общение с людьми — жестче. Сейчас для меня нет больше никаких целей, кроме уничтожения Твари. Я ел, спал, тренировался, ходил в туалет, мылся в душе, одевался, интересовался новым вооружением — только для того, чтобы убить эту чертову мразь, из-за которой я потерял так много дорогих мне людей!

Несмотря на то, что прошло более месяца, мысли возвращались на уже накатанную колею независимо от желания. Как это произошло? В тот момент мне казалось, что поступаю правильно. Сейчас я в этом не уверен. Оставить парней с этим монстром… Кто-то говорит, что зато уничтожен Камиль и его приспешник Ракита. Но это сделал не я, а здравый смысл и Тварь. Я тут не при чем. А вот мои парни сражались из последних сил с невиданным порождением врага. Бергем подсчитал, что на производство этого монстра Паразит использовал более тысячи особей. Потратился.

Когда просматривал запись боя парней с монстром, заставлял смотреть на все и не отводить глаз. Хотя бы так почтить память хороших парней и отличных бойцов. Раз за разом пересматривал фрагменты, как существо раздробило Ирвина. Разорвало Теда и поглотило Пабло. По всем показателям это был неравный бой. И если бы не рой передатчиков, активированный мной в последний момент, потери могли быть еще больше. Если бы я был с ними, я мог сделать это раньше. Но я не успел. Звено истребителей прилетело быстро. Благодаря нескольким заходам с очередями и сбрасыванием сетей, нам удалось отойти на безопасное расстояние. Затем в ход пошли вакуумные снаряды. Трех штук оказалось достаточно. Мы вытащили с собой все тела, кроме Пабло. Он сгорел во всепоглощающем пекле вакуумных бомб вместе с монстром. Хочется надеяться, что пламя очистило его тело, от проникшей слизи. Нерационально, но контролировать подобные мысли не хватало сил. После боя накатила опустошающая апатия. Как оказалось, потом, никто не помнил, как нас забрали с места боя.

Я не ощущал себя победителем. Скорее — наоборот. Вина разъедала изнутри, хотя я сам, и другие пытались меня переубедить. Странное ощущение принятия и непринятия этой точки зрения пугало. Словно раздвоение личности. А может и правда уже схожу с ума? Нет уж — вряд ли. Обыкновенная жалость к себе и попытка оправдаться. Конечно, все знали, что идут не на увеселительную прогулку, но… Потеря людей даже в этих условиях — всегда остается потерей.

Так прошел еще месяц. Парни понемногу отходили от переживаний. Постепенно возвращались на базу, начинали тренироваться. Шутить никому не хотелось, даже неугомонному Мише. Они не задавали вопросов, быстро привыкли к моему настрою и похоже, включились в эту вендетту. Мы официально стали готовиться к заданию по уничтожению Паразита. Хотя этому предшествовали непростые для меня разговоры.