Значит, придется грызть зубами! Я отшвырнул в сторону разряженный пистолет и рванул прямо к нему. Но Бледный, видимо, подумав, что недостаточно удивил и поразил меня своей ловкостью, решил продемонстрировать еще и силу. Длиннющие худые руки с огромными кистями схватили какой-то невзрачный седан за нижний порог и междверную стойку кузова и швырнули автомобиль в меня. Просто так! Взял и кинул. Делов-то...

Бросок был настолько мощным, что у машины отлетели два колеса. Они ушли вертикально верх, а сам седан, вращаясь, устремился прямо мне в лицо, почти касаясь поверхности моста. Зрелище было грандиозным и завораживающим. Пришлось срочно падать на задницу ногами вперед и пропускать эти полторы тонны металла, стекла и пластика над собой. Все равно задело по голове передним бампером, который с сочным хрустом лопнул и разлетелся на куски. Голова, к счастью, не лопнула, но на долю секунды я потерял чувство ориентации в пространстве, а когда снова нашел его, оказалось, что я скольжу на спине по бетону навстречу бесу, уже занесшему правую ногу для удара. Успел вскинуть руки, закрывая лицо, а потом металлический носок огромного берца врубился в предплечья, изменив траекторию моего скольжения так, что я, откатился на несколько метров в сторону.

Прямо рядом со мной с неба упало колесо. Ударилось, высоко подпрыгнуло и скрылось за ограждением. Следом за ним - второе. Руки нещадно ломило, гудело в голове, но я все-таки смог вскочить на ноги и встретить следующий удар подбежавшего Бледного еще одним блоком.

Большой мальчик! Те трое разноцветных были немаленькими, а уж этот - просто танк! Драться с бесом было нелегко, потому что людей такого размера не бывает. Не бывает таких длинных конечностей, такой скорости и силы. Не будь я подпитываемым потоком энергии извне, долго бы не продержался, а так - хотя бы мог отбиваться, но все попытки контратаковать были бесполезны. Я тупо не доставал его ни в корпус, ни, тем более, в голову. Зато он доставал! Спустя несколько мгновений этого боя на запредельной скорости, я перестал чувствовать свои руки и ноги, которые подставлял под удары, а он все лупил и лупил. Молча и яростно.

Вдруг, после очередной серии выпадов бес замешкался, будто выбившись из сил. Наконец-то! Я прыгнул на него, целясь ногой в ничем не прикрытый череп, но совершенно неожиданно почувствовал его руки, похожие на огромные садовые вилы, смыкающиеся на моем бедре и плече. Уже понимая, что Бледный развел меня, как салагу, я все-таки попытался довести свою атаку до конца. Получилось не очень. Нога вскользь прошлась по лысой голове, а меня с чудовищным ускорением дернуло в сторону. Бес играючи снял мое тело с траектории прыжка, крутанул вокруг себя и в точности также, как совсем недавно несчастную машину, со всей силы швырнул меня за пределы моста. Туда, где клубился в пустоте серый туман, а внизу лениво перекатывалась ядовитая жижа.

Единственное, что я успел сделать - это выбросить в сторону свободную руку и схватить гада за лопатку, сильно выпирающую из покатой спины.

Наверное, со стороны это выглядело забавно. Однако, ни мне, ни Бледному было совсем не до смеха. Бес почувствовал мои пальцы, вцепившиеся в натянутую кожу за торчащей костью, лишь в момент броска, поэтому остановиться уже не смог. Меня кинуло прочь, но сила рывка была настолько дикой, а моя хватка такой отчаянной, что лопатку Бледного с омерзительным треском рвущихся мышц и сухожилий вывернуло из спины, а сам он кувыркнулся вперед красивым сальто. Я же все-таки полетел в Реку, так как руку по всей длине прострелила огненная боль, и пальцы разжались сами собой, но совсем не с той скоростью, с которой хотел бес, отправляя меня в этот полет. Изрядная доля этой скорости передалась ему самому посредством жесткой сцепки моей руки и его лопаточной кости. Только поэтому я смог ухватиться здоровой рукой за край ограждения и вместо того, чтобы низринуться в медленные воды Реки, всем телом ударился о торец моста. Повис на одной руке, скребя ногами по бетону. Вывернутая левая с растопыренными, переломанными пальцами была словно чужой и болталась тяжелым, очень мешающим грузом.

Хорошо, что вообще, не оторвалась... Ребра, нос и еще множество костей и тканей, которые за последние минуты неоднократно подвергались, казалось бы, фатальным повреждениям, сейчас функционировали как ни в чем не бывало, так что и рука, наверное, скоро восстановится. Главное - не привыкнуть к этой относительной неуязвимости. Не забывать, что все это взаймы и на время.

Упершись ногами, я подтянулся и осторожно поднял голову над парапетом. Бес вставал на ноги буквально в двух шагах. Он тоже остался практически без руки. Правое плечо неестественно выпятилось вперед, лопатка, покрытая черной кровью, торчала из спины, а сквозь бледную кожу, выглядывавшую из-под рваного камуфляжа, было отчетливо видно переломанную надвое ключицу.

Увидел меня, злобно прищурился и с силой пнул оцинкованную, ребристую полосу ограждения своей длинной тощей ногой. Парапет не выдержал. Две металлические стойки с хрустом вырвало из бетона, а амортизирующая консоль полосы, за которую я держался, лопнула поперек ближайшего стыка и под весом моего тела устремилась вниз, выдергивая одну за другой следующие опоры. Я со всей силы сжал пальцы, так, что острый край прорезал перчатку и впился в кожу, однако рука все равно заскользила по гладкой поверхности. Вроде бы зацепился за торчащий светоотражатель, но в этот момент очередная стойка наверху, оказавшись достаточно крепкой, удержалась в теле моста, и обрушение парапета резко прекратилось. Инерция дернула мое тело вниз, и я вместе с выдранным с корнем катафотом в руке полетел в Реку.

В глазах застыла картинка серого неба, через которое бесконечной диагональю проходил такой близкий, но уже недосягаемый край мостового полотна, а также широкие плечи и омерзительная харя Бледного, торчащие над ним. Как глупо. Столько усилий и вот так...

Додумать мысль моя голова не успела, так как, спустя полсекунды полета, она сильно ударилась обо что-то затылком. Меня развернуло в воздухе, и я в последнем, каком-то совершенно безнадежном броске постарался схватить это что-то своей окровавленной рукой.

Как ни странно, схватил. Снова повис, болтая ногами в воздухе и раскачиваясь, а потом, скрипя зубами от боли, подтянулся и втащил себя на рифленую железную плоскость. Отдышался, сел и осмотрелся, все еще не веря своему счастью. Я находился на длинной, огражденной площадке, подвешенной в нескольких метрах снизу моста. Площадка тянулась по всей его ширине. Вертикальные подвесы заканчивались ходовыми колесами, стоящими на балках с рельсами, приваренным через закладные к железобетонной поверхности сверху. Очевидно, она предназначалась для ремонтных бригад и могла передвигаться под всем пролетом с помощью этих колес и рельс.