– Странные ощущения?
– с усмешкой спросила она.
– Да у тебя блок в памяти стоит! И у меня, кстати тоже, ты до сих пор не нащупал чтоли? Я сколько ни пыталась его разломать, ничего не вышло.

– Не понял?

– Ну ты же мне сам рассказывал, что последнее, что вроде как помнишь из нормальной жизни - это лето. Жена с дочкой на турбазе, а ты водку пьянствуешь вечерами. А здесь появился в зимней одежде. А у меня, наоборот, последнее - самое начало весны, а тут оказалась в топике, шортах и шлепках.

Я молча смотрел на нее. Во как. Я тут все бегаю, стреляю, а она головой думает, анализирует, блоки щупает...

– Не понимаешь? Ну ты что, Егор? Ты же умный. Вроде... Стерли нам из головы несколько последних месяцев той, человеческой жизни. Или заблокировали. Наверное, что-то важное тогда происходило, такое, что мы здесь знать не должны. Я все пытаюсь вспомнить, только отрывки или образы какие-то. И все нехорошее. Я итак по жизни невеселая была совсем. А тут прямо горе словно у меня там было. Мелькает всякое, про маму в основном... Как будто случилось с ней что-то...

Я молчал, чувствуя себя реально тупым. Ведь на самом деле. Лето было тогда. Жара, я с похмелья мучился, а сюда по-зимнему одетый свалился. Да и про жену с дочкой тоже всплывает иногда херня какая-то.

– А что касается картинок, - продолжала Настя.
– Про планету ничего сказать не могу, не знаю. По поводу Урода и женщины, которые что-то дают Хозяину - догадываюсь...

– Ну ка, ну ка?
– чем еще удивит?

– Этот придавленный, Иван Петрович, женщин всех первый насиловал... Пробовал. Искал какую-то особенную. Не находил, остальным отдавал. Господи, меня до сих пор потряхивает... Как вспомню весь этот кошмар. А особенность эта, я думаю, заключалась в способности женщины забеременеть от его поганого семени. Фу!.. Как он там сразу в процессе определял, способна подопытная или нет, я не знаю, но судя по этой картинке, такое возможно. Кто или что там в итоге должно было родиться, я представления не имею, мне про это даже подумать страшно, но его, видимо, должны были принести в жертву этим их Богам...

Она замолчала. Я почувствовал ее страх и отвращение. Как тогда в подвале, накрыл невидимым теплым одеялом, типа, я здесь, с тобой, все хорошо.

– Блин, Егор, помнишь он все твердил, что я точно подойду? А если б на самом деле подошла?! Боже, кошмар какой!

Тут я понял, что мне окончательно перестали нравиться эти самые Хозяева. Более того, я начал их жутко ненавидеть. Хрен с ними, засунули нас в этот ящик, в этот гребаный аквариум, память стерли, эксперименты ставят, изучают. Но то, что они хотели с Настей сделать... Суки! Порву на хуй! Не знаю пока как, но порву! Как Тузик грелку.

Она уловила мою ярость, прочитала мысли и сказала:

– А про аквариум тоже все понятно. Копия нашего Города. Испытательный полигон. Мы в нем живем, точнее - плаваем. А они над нами издеваются по-всякому... Энергия, которая тут все питает, - нечто вроде радиации, только действует на всех по-разному. У кого-то зубы растут, у кого-то - мозг... Только вот река здесь причем?

Река. Широкой неспешной полосой втекает в прямоугольный искусственный мир, наполненный подопытными кроликами, пронзает его насквозь и бежит по пустынной равнине дальше, к следующему параллелепипеду. И еще дальше, и еще, за горизонт...

– Река - это выход!
– вдруг осенило меня.
– Это Время, которого здесь нет...

***

И вот теперь, в этом мертвом Городе без времени, запертом в огромный непроницаемый гроб, у моей любимой женщины начались месячные. Те самые, которых ни у одной представительницы слабого пола до этого здесь не наблюдалось.

Что это значило, я не знал. Не знала и сильно встревоженная Настя. Мы в ступоре уселись на кровать и молчали. Блин, как не вовремя! Мы же сегодня собирались в путь. Вещи собраны, цели определены, вроде все понятно, и бац! Опять загадки... И этим самым не займешься...

– Ох, Егор!
– простонала Настя, без малейшего зазрения совести читающая мои мысли.
– У тебя, естественно, это - главная проблема.

– Ну, я не столько из-за того, что хочется...

– Ага, то есть не хочется?!

– Да нет, - я попал в ловушку.
– Я имею в виду, что сам процесс нас обоих двигал вперед, с каждым разом поднимая все выше и выше по ступеням.

– Каким, блин, ступеням?

– По ступеням лестницы эволюции человека, скажем так.

– А не хватит ли нам по ней подниматься, Егорушка?
– вздохнула Настя, снимая с себя полотенце и начиная вытирать волосы.
– Мы, вообще, люди еще? Я, когда внутрь себя заглядываю, такие горизонты вижу, что аж жутко становится. И чем дальше, тем страшнее... И в тебе я тоже самое чувствую. Блин, да если б ты сейчас с Иван Петровичем и с его ублюдками воевал, ты бы их голыми руками в клочья порвал, наверное! Да и я бы от того шепелявого не бегала...

– Ну, голыми бы не порвал, - ответил я, с трудом оторвав взгляд от идиллической картины.
– Но в целом - да, думаю, не тащила бы ты тогда мое дырявое туловище на себе. Сам бы шел... Может действительно стоит тормознуть? На подставу какую-то уж больно похоже. На руку это Хозяевам здешним, точно на руку. Они еще тогда, на стадионе, заявили, что довольны, а если, сейчас у нас в мозгах поковыряются, то, вообще, наверное, обосрутся от радости. С другой стороны - мы с тобой сильные-сильными, а, например, этот замочек в памяти открыть не можем. Не наш уровень. Пока...