Откровение, явившееся мне, было крайне неприятным. Просто отвратительно неприятным. Я долго стоял на пороге убежища, вспоминая выкладки Лешего об аквариуме, в котором созданы искусственные условия для жизни рыб, и думал о том, что мой погибший друг давно разобрался в местном раскладе сам, своими мозгами, без всяких там паранормальных способностей, а я прозрел только что, буквально ткнувшись носом в очевидное. Ладно, я не крыса, я - рыба. Но рыба особенная. Очень и очень хитрожопая. Да к тому же, внизу в подвале еще одна рыбка сидит. Тоже не простая... Так что, найдем мы выход! Наизнанку вывернемся, но найдем! И с хозяевами местными еще побеседуем по душам. Но потом. Сейчас итак дел по горло.

Вернулся из небесных сфер на грешную землю, долго пользоваться этой энергией мне пока рановато, огляделся вокруг. Справа от входа должны были лежать тела Рената, Сивого и еще двоих, аккуратно накрытые брезентом. Брезент был, а вот тела отсутствовали. Я в принципе не сомневался. Две недели прошло. Местные жители растащили на сувениры. Жалко, конечно, мужиков, но тут уж ничего не попишешь. Не повезло. По-человечески похоронить мы их не смогли. Сами почти в коме находились. Простите, парни...

Зато Уродов вот почему-то никто не тронул. И правильно, кому нужны Уроды? Лежат слева, как новенькие, даже разложения никакого не наблюдается. Такие же, как были - страшные, огромные, мерзкие, только мертвые. Подошел поближе и аж присвистнул. Айболит даже с простреленным черепом продолжал мутировать, превратившись в совсем уж не похожего на человека субъекта. Зубы, когти, горб, все как надо. Так глядишь, и воскреснет через недельку...

Что же с вами, бедолагами, делать?

Гаражи. Клиника во дворе, и в этом же дворе, метрах в тридцати, ряд металлических гаражей. Выбрал, который покрепче, с глубоким погребом. Оттащил в этот погреб тяжелые, угловатые трупы. Раны под повязками нещадно ныли. Может рано мне еще такую активность проявлять, все-таки не вилками тыкали? С другой стороны - утренняя гимнастика лучший путь к выздоровлению. Потерплю.

Перевел дух, посмотрел в чернеющий прямоугольник, плотно забитый тремя представителями следующей ступени эволюции. Как-то не очень величественно они выглядели для таких эпитетов. Достал две гранаты, выдернул кольца, бросил между ними, захлопнул крышку погреба, выбежал, закрыл тяжелые ворота. Успел отбежать метров на десять, когда раздался приглушенный взрыв, гараж весело подпрыгнул и, словно рыгнув, приоткрыл створки ворот, из которых вырвалось плотное облако пыли и сизого дыма.

Все. В добрый путь, товарищи Уроды.

Второй мой выход в Город произошел примерно через неделю. Целью его был, ни много, ни мало, стадион Сталелитейщик, а точнее бункер под его Восточной трибуной, в котором когда-то жили Уроды. Тянуло меня туда просто непреодолимо. Как кошку к валерьянке. Я нутром чуял, что есть там нечто очень важное для нас с Настей. Тем более, в памяти глубоко засели слова покойного Петровича о том, что он знает, где мы все находимся и, что самое главное, как отсюда выбраться.

Сказать, что Настя была против, значит не сказать ничего. Как только она услышала слово "стадион", ее просто начало трясти. Она вцепилась в меня руками и ногами и слышать ничего не хотела. Видя, что это не помогает пустила в ход слезы, а потом и первые попавшиеся под руку предметы. Наконец, я смог достучаться до нее, объяснив всю важность для нас обоих этой вылазки. Не словами, а образами. Так было легче и намного доходчивей. Тогда она заявила, что пойдет вместе со мной и никак иначе. Тут уже в позу встал я. Спорили долго. В итоге, мои доводы оказались сильнее, Настя сдалась и, страдальчески закусив губу, начала собирать меня в путь. А на торжественных и печальных проводах, состоявшихся ранним утром следующего дня, не хватало только марша "Прощание Славянки", хотя я повторил ей раз пять, что максимум через три часа вернусь обратно.

Двинулся на Север. Решил обойти парк, сделав небольшой крюк через окрестные дворы. С Косяками встречаться совершенно не хотелось, а все прошлые посещения Сталелитейщика без них не обходились. Так что, добежав до Елисейской, я свернул в дебри хрущевок и бодрой рысью двинулся через них. Бежалось легко, раны почти не чувствовались, скорость была бешеной, я практически летел над землей. Когда мы мчались на стадион с Кирюшей, я не мог поверить в свои новые возможности, а сейчас оказалось, что тогда был далеко не предел. Три недели жизни с Настей подняли меня еще на несколько уровней физической и ментальной силы.

Пробежав пару дворов, безошибочно почувствовал присутствие Уродов. Обычных, без прибамбасов, тупых и голодных. Чуть снизив скорость, просканировал окружающее пространство. Двое вели меня справа, прячась за хоккейной калдой, стоящей посередине двора, третий шел с другой стороны, наверху, прямо по крыше пятиэтажки. Загоняют, засранцы!

Я резко свернул в сторону спортивной площадки, стараясь максимально сократить расстояние. Из-за деревянного облезлого борта высунулась отвратительная плешивая голова, увидела меня, и не успев удивиться тому, что жертва не удирает в ужасе, а наоборот с улыбкой идет навстречу, получила три автоматные пули прямо в лоб.

Второй обезьян не стал даже выглядывать, а мощным ударом плеча просто проломил борт, вылетев на центр бывшей хоккейной площадки, обманным движением рванулся влево и тут же, сильно оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями, лихо срезал угол и прыгнул на меня. Как в американском футболе. Красиво, молниеносно и грациозно. Но я был быстрее. Длинным кувырком через голову отпрыгнул назад как раз в тот момент, когда когти чудовища начали яростно рвать пустоту в том месте, где я только что стоял. Приземлился на ноги, вскинул автомат. Урод почти без паузы прыгнул снова, но был остановлен в полете длинной очередью в морду.