– А вещи?

– А вещи сказали в ординаторскую отнести, он их то ли сам потом заберет, то ли передадут ему...

Следующие несколько дней Егор судорожно размышлял, все больше и больше утверждаясь в мысли, что все, рассказанное Петей, очень похоже на правду. Если бы не принимаемые препараты, он бы давно сошел с ума или по старой привычке помчался за бутылкой. Но лекарства действовали, и вся эта научная фантастика воспринималась с изрядной долей пофигизма. Однако, в любом случае, осознание того, что за ним с непонятными целями охотятся какие-то межгалактические террористы из прошлого, душевного равновесия отнюдь не прибавляло.

Он попытался узнать адрес или хотя бы телефон Пети, но был мягко послан на всех уровнях больничного персонала. Информацию о пациентах кому попало не выдаем, а уж, тем более, другим пациентам. В социальных сетях Петров Валентиновичей Шевченко было немерено, но все не те. Егор залез даже на сайт больницы, где когда-то работал Петр, нашел там его в разделе "наши специалисты", но, естественно, адрес указан не был.

"Может все, утащили его гуманоиды?" - думал Егор, совсем уже отчаявшись, но дня через четыре Петя объявился сам. Вечером, прямо перед закрытием дневного стационара, неожиданно зазвонил телефон. Егор аж вздрогнул. Ему никто не звонил, наверное, с месяц. Знакомые просто вычеркнули из памяти дерганого необщительного мужика, как будто его и не было. А тут вдруг звонок. Неужели жена наконец вспомнила?! Хотя нет. Номер незнакомый, но явно местный. Егор нажал "ответить".

– Это я, Петр.
– раздался в трубке хриплый нервный голос.
– Ты в больнице еще?

– Выхожу.
– ответил обрадованный Егор.
– А откуда номер мой взял?

– Главврач дал. Врач врачу всегда поможет... Надо пересечься, поговорить. Могу минут через двадцать прямо туда подъехать, подождешь?

– Конечно.

Егор вышел на улицу, закурил, поднял голову к небу. Снова шел мокрый снег. Настолько плотно, что уже не успевал таять, и вся серая грязь вокруг превратилась в сверкающее в свете фонарей белое одеяло. "А ведь совсем скоро Новый год..." - подумал Егор.
– "Елки, гирлянды, подарки, Путин с Галкиным по телевизору, Дед Мороз. Дожить бы"...

Ровно через двадцать минут около крыльца диспансера затормозил огромный черный Ровер, блестя хромированными дисками с дорогой низкопрофильной резиной. Боковое стекло опустилось, и за рулем Егор увидел Петра, махавшего ему рукой. Хорошо живут хирурги! Он, утопая по щиколотку в снегу, подбежал к машине, отряхнулся, забрался в прогретый салон. Посмотрел на Петю и обомлел. За те несколько дней, что они не виделись, тот осунулся еще больше, весь как-то сморщился, в увеличенных линзами очков зрачках плескался какой-то дикий, звериный ужас.

– Что, опять приходили?
– спросил Егор.

Петр молча кивнул, перевел рычаг на Драйв, и машина мягко тронулась с места.

– Куда едем?

– Да просто покатаемся...
– тихо ответил он.

– Давай тогда по верху где-нибудь, подальше от набережной.
– попросил Егор.

– А что там не так?

– Да, как тебе сказать... Мерещится мне там всякое. Морды зубастые, прочая херня...

Петр Валентинович вдруг начал смеяться. Как-то странно, очень-очень неправильно. Как будто смех вот-вот должен был перейти в рыдания.

– И в Шестерочку за продуктами не ходишь.
– переведя дух, скорее утвердил, нежели спросил он.
– Блин, как все похоже, Егор! Один в один! За что нас с тобой так, а?

Егор молчал. Он, конечно, догадывался, что его псевдоглюки тоже были связаны с Ануннаками, и вот, получил прямое доказательство. Что уж тут говорить?

В тишине проехали пару кварталов. Негромко урчал мотор, в машине было тепло и накурено.

– Меня тогда на процедуре после нашего разговора осенило просто. Год-то кончается, совсем чуть-чуть надо продержаться.
– заговорил наконец Петр, повторяя недавние мысли Егора.
– Как раньше об этом не подумал? Баран!.. Побежал к главврачу, наплел ему хрень какую-то про более качественное лечение. Он посоветовал одну клинику в Германии. Дорого там, зато такими препаратами накачают, что месяц будешь, как зомби ходить. Ни мыслей, ни эмоций. Такого-то меня они точно зацепить не смогут. Вобщем, все, списался с ними, аванс перевел, завтра утром - прямой рейс. Улетаю... А тогда, домой пришел, спать лег - эти сразу и приперлись. Шатаются вокруг кровати, орут. Ты наш, ты наш... Пидоры гребанные! Я таблеток наглотался, чемодан собрал - и из дома подальше. С тех пор там и не был. Третью ночь не сплю. Всех гостей обошел, Город вдоль и поперек раз двадцать объехал. А кофе сколько выпил! Литры, блин! Не могу - домой страшно, спать страшно, пытаюсь хоть чем-то себя занять, лишь бы дождаться самолета. Вот, напоследок про тебя вспомнил, собрата по несчастью. Решил уж договорить, о чем тогда не успели.

– Ну давай, договорим.
– согласился Егор, чуя пятой точкой, что хорошего настроения этот разговор ему точно не принесет. С другой стороны, он был необходим. Егор это точно знал. Чувствовал. Не зря же он последние дни Петю искал.

– Ты, наверное, слышал, что человек использует только где-то десять процентов возможностей своего мозга?

Блин, вот любит он неожиданные вопросы задавать!

– Да, слышал. И не раз.

– Так вот. Это все херня, конечно. Человек использует весь свой мозг, только частями, в зависимости от ситуации. Но! Сам потенциал мозга и организма человека в целом - огромен! Было множество исследований на эту тему, вроде что-то официально подтвердили, что-то нет, я уже не помню конкретные выкладки. Однако, основные тезисы таковы: человек способен к бесконечному развитию и эволюции, но в определенных условиях, питающих и подгоняющих этот процесс. Мы все как куски глины, из которой можно слепить, что угодно. В корявых руках за целый год он может так и остаться бесформенным, а в умелых - за две секунды превратиться в шедевр. Умелых рук у нас до сих пор толком нет. Да, мы увеличили продолжительность жизни, научились лечить некоторые болезни, но подгонять и ускорять эволюцию мы не можем. Она также, как и миллионы лет назад, медленно и нехотя подстраивается под меняющиеся условия окружающей нас среды. Очень медленно. Но, повторюсь, потенциал есть. Мы это знаем, но не знаем, как его развивать. А уж наличие у человека всей этой совокупности бессознательного и эмоционального, которое мы называем душой, вообще открывает нам дорогу на такие горизонты астрально-энергетических потоков Космоса, что голова кругом!

Он перевел дух.

– Я к чему все это говорю. Варяги наши с тобой, они тоже про это в курсе. Они в плане эволюции, ребята ограниченные, дошли до какого-то определенного уровня развития, высокого конечно, продвинутого, и остановились. Все. Поезд дальше не идет! Потолок! Технически развиваются, но эволюция заглохла. А тысячи лет назад приземлились на неизвестной голубой планете и обнаружили там расу дикарей. Примитивных, зато с таким будущим потенциалом, что им и не снился. Я сейчас про шумеров.