Шею не достал. Удар в лицо отбросил меня на несколько метров, из сломанного носа брызнула кровь, однако, я не только удержался на ногах, но и смог сразу же кинуться обратно к бесу и атаковать. Быстрая двойка в живот и бок, и мощный хук в голову. Первые удары Рыжий просто проигнорировал, с тем же успехом можно было бы бить кулаками по бетонной стене, зато попадание в лицо прошло очень даже хорошо. Бес громко хрустнул сломанной челюстью, как-то удивленно хрюкнул и завалился на спину, выронив нож. Не давая ему очухаться, я упал на него всем телом, нацелив выставленный локоть в район переносицы. Снова хруст, невнятный хрип, черные брызги, а потом в мой живот врезалось его колено.

Бес был очень силен. И очень быстр. В себе я чувствовал столько мощи, что один только хук правой мог, наверное, отправить в вечный нокаут сразу двадцать боксеров, однако Рыжий умудрялся не только оставаться в сознании, но и сразу же отвечать. Его удар согнул меня пополам и подбросил вертикально вверх, и пока мое тело пребывало в воздухе, тот выкатился из-под меня и, поднимаясь, ускорил мое падение на асфальт ударом в спину. Теперь уже что-то хрустнуло внутри меня. Самое интересное, что боли практически не было. Было ощущение катастрофических повреждений тела, но и оно очень быстро проходило, так как тело подпитывалось извне непрерывным потоком обновляющей энергии. Перекатом ушел вбок, в любой момент ожидая очередного сокрушительного удара, но так и не дождался. Вскочил на ноги. Оказывается, Рыжий, осознав всю бессмысленность попыток убить меня голыми руками, решил вернуться за выроненным ножом и как раз поднимал его с земли. Увидел, что я встал, оскалился и прямо с места прыгнул на меня, широко размахнувшись.

И все-таки сейчас я был быстрее. Увернулся, а потом пробил куда-то в ухо с левой. Бес снова рявкнул что-то непонятное, тряхнул башкой и выбросил вперед руку с ножом, одновременно пытаясь подсечь мне ноги. Я ушел с пути сверкающего лезвия и опять ударил противника в голову. Рев, взмах ножом, разворот, удар. Рев, нож, удар. И так снова и снова. Все это время я пытался боковым зрением обнаружить Бледного, недоумевая, почему тот не вмешивается в схватку, но безуспешно. Четвертый бес куда-то пропал.

Наш балет с Рыжим длился довольно долго, пока очередной мой хук не угодил ему точно в глаз, проломив надбровье. Я почувствовал кулаком мокрую мякоть раздавленного глазного яблока, скривился от отвращения и, пока охреневший бегемот мотал головой, из которой капало что-то мутное, подпрыгнул и ударил его обеими ногами в солнечное сплетение. Так сильно, что аж закричал, как в кино про каратистов. Наконец-то беса проняло! Он отлетел метра на два и тяжело упал на спину. Я понял, что та самая пауза, которой мне так не хватало с самого начала поединка с Рыжим, в конце концов наступила. У меня была целая секунда, как минимум. Не воспользоваться таким подарком, было бы очень глупо, поэтому, когда квадратный здоровяк вскочил на ноги, раскрыв пасть и размахивая своим ножом, его встретил плотный пистолетный огонь.

Родной Че Зет в моих руках бил практически в упор. Пули входили в широкое, плоское лицо Рыжего и оставались где-то в глубине головы. Обойма закончилась, отъехал затвор, а бес так и стоял передо мной, чуть-чуть пошатываясь, словно березка на ветру. Его лицо, и ранее не очень симпатичное, сейчас выглядело просто жутко, так как отверстий в нем заметно прибавилось. Он так и не упал. Осыпался облаком хлопьев темно-коричневого пепла, закружился вихрем и ушел в серые небеса короткой молнией. Дикий рев напоследок и тишина. Только бешенный стук сердца в груди и мое хриплое дыхание. Даже с заемными ресурсами победа далась очень тяжело...

На этот раз реальность почему-то не проступила сквозь серое полотно иллюзии Аквариума. Я все также стоял на мосту среди пыльных машин под нескончаемым потоком облаков. Резко обернулся в сторону Города. Где последний? Испугался?

Нет. Бледный не испугался. Он просто ушел. Его горбатая спина маячила над крышами автомобилей метрах в ста от меня. Бес спокойно и уверенно шел в Город, а полотно моста под его ногами странным образом медленно расширялось по мере приближения Бледного к берегу. С каждым новым шагом парапеты отодвигались друг от друга, а ровная лента бетона растягивалась влево и вправо. Я посмотрел назад. Ни хрена себе! Мост уже стал восьмиполосным, по четыре в каждую сторону. Пилоны росли вверх, а несущие тросы утолщались прямо на глазах.

Нельзя! Меня, словно молнией, пронзило чувство надвигающейся беды. Непоправимой и окончательной. Если Бледный пройдет мост - все потеряно! Что потеряно, почему потеряно - я не знал, но был уверен в истинности этого осознания. Это было похоже на то смутное чувство неправильности происходящего, которое посетило меня, когда я обессиленный стоял с телом Насти на руках в окружении Ануннаков, только намного ярче и пронзительней, словно рев тревожной сирены.

И тут до меня наконец-то дошло, что главной задачей бесов было вовсе не мое жестокое и кровавое уничтожение. Их целью было - пройти мост и оказаться в Городе. А останусь я при этом жив или нет, не так уж и важно, если цель будет достигнута. Я - всего лишь помеха на пути. Помеха, которая, в который раз возомнив себя центром мироздания, забыла, что является песчинкой, соломинкой, оказавшейся в самом центре противостояния двух сил. Двух исключающих друг друга миров. Да, возможно, я именно та соломинка, что в итоге сломает спину верблюду, но, чтобы это произошло, я не должен мнить себя кем-то большим, чем я есть на самом деле. Неправильно расставленные приоритеты рождают ложные ориентиры и сбивают с пути, лишая его всякого смысла. А, учитывая, сколько уже пройдено и сделано, это было бы не просто очень глупо, а катастрофически трагично...

Я бросился за Бледным. В правой руке - пистолет с новым магазином, в левой - последняя граната. Измочаленный и практически бесполезный бронежилет я скинул, чтобы не мешал. В четыре прыжка преодолел метров двадцать и, сильно оттолкнувшись от крыши дорогущего навороченного мерседеса, швырнул гранату и сразу же начал стрелять в широкую спину беса, которая своим немыслимым изгибом полностью закрывала от меня его затылок. Успел выпустить пять пуль. Спина вздрагивала при попаданиях, отлетали какие-то ошметки, но Бледный этого словно не замечал. Лишь падающая прямо на него граната была идентифицирована, как угроза. Высокая фигура метнулась вправо, ее очертания смазались и снова приобрели четкость за грузовой газелью, которая приняла на себя удар разорвавшейся эфки, полностью закрыв беса. Я приземлился, перекатился через голову, встал на одно колено, перехватив пистолет обеими руками и дострелял обойму, стараясь попасть в голову. Бледный снова утратил четкость, уворачиваясь от моих пуль. Получалось это у него очень хорошо. Он не сделал ни шага, но верхняя часть его тела, вдруг словно став резиновой и очень гибкой, исполнила невероятно быстрый танец, пропуская все, что летело точно в голову, мимо. Ни одного попадания!