— Э… — растерялась я. Надо же, какие «милые» у Филатова ухаживания. Прямо реальный неандерталец. — Скажи ему, что сорвется к чертовой матери, а хоронить его будет некому. Так и передай.

Я захлопнула дверь, улыбаясь, словно идиотка. По сути злилась, но хохот душил, и это было сильнее меня.

Когда приступ веселья отошел, спокойно обулась, надела куртку и вышла из квартиры.

Первое, что увидела, оказавшись на улице, это черный мотоцикл и того мальчишку. Он держал два шлема. Но главное было вовсе не это. Неподалеку мялась небольшая толпа зевак, и все присутствующие таращились куда-то вверх.

Похолодев от ужаса, я сбежала с крыльца и присоединилась к «наблюдателям».

Вот чертов дебил!

— Вадим! Слезай немедленно! Придурок ты! — проорала, глядя на темную фигуру Филатова, который уже успел добраться до третьего этажа.

— Ай-яй, какой у тебя паренек, — тут же заверещали бабули, разглядев во мне объект для своих нравоучений. — Совсем мозгов нет.

— Да наркоман, ясно же! — выдала еще одна «мадама».

— Конечно, — рыкнула я на нее. — Мы оба такие. Так что лучше помалкивайте.

Фил, тем временем, спускался. В самом низу удачно спрыгнул, и все понемногу начали расходиться, потеряв интерес к происходящему. Трагедии-то не предоставили. Вот и стало скучно.

— Ты вообще, что ли, ненормальный?! — налетела я на Филатова. — Чем думаешь? Задницей, что ли? Ты же мог разбиться!

С умилением наблюдая за моими яростными движениями, Вадим молчал, а потом, когда я притихла, сказал, натягивая кожаные перчатки:

— Не ссы, так быстро от меня не отделаешься, — кивнул в сторону мотоцикла. — Поехали, погоняем по городу, — и добавил: — Пять минут прошло, а ты все не спускалась, я привык держать слово.

— Идиот.

— Святоша.

Поджав губы, отвернулась и снова уставилась на сверкающего, но уже немного потрепанного железного зверя.

— Это твой? — спросила, оглянувшись.

Филатов, застегивая куртку, приблизился к мотоциклу и, перекинув ногу, устроился на нем, дожидаясь меня. Мальчишка протянул ему оба шлема и, нагло мне подмигнув, убежал.

— Садись давай. Застыла на месте. Нет времени.

— Что за спешка? — проворчала я, все же подойдя к Филу, и устроилась позади него. — Вечно куда-то прешь.

— Времени мало, — упрямо повторил Вадим и надел шлем. Второй пришлось напялить мне.

Я чуть не заорала, когда этот ненормальный, заведя мотоцикл, рванул с места. Едва успела вцепиться в его плечи. Потом лихорадочно переместила руки на живот Фила и стиснула его кожаную куртку с такой силой, что, казалось, уже никто и никогда не сможет меня оторвать.

Мы неслись по городу, оставляя позади недовольство водителей, не перестающих сигналить нам вслед. Признаться, такого выброса адреналина у меня не было со времен первого посещения аттракционов в парке Челюскинцев. А было это лет десять назад, когда мы с родителями приехали в Минск в качестве небольшой экскурсии, попутно посетив парочку известных мест. Среди них был рынок Ждановичи, парк Горького и тот самый — Челюскинцев. Вот же меня колотило, когда Сашка уговорил попрыгать на батуте. Меня еще только закрепляли там, а я уже была белее мела. В общем, проорала так, что боли в горле хватило на всю неделю.

Так вот теперь, мчась вместе с Филом на мотоцикле, кричать я себе не позволяла. Страшно. И орать было страшно, и молчать тоже было адски страшно. Особенно когда Вадим входил в поворот, не сбрасывая скорости.

А потом случилось это…

Мы ни в чем не были виноваты, придурок на синем «Опеле» хотел проскочить на красный свет и вылетел из-за поворота ровно в тот момент, когда мы двинулись по своей полосе. Вадим резко рванул влево, чтоб избежать столкновения. Но механизм был уже запущен. Все вокруг задвигалось, каждый, кто оказался вовлечен в неминуемую аварию, попытался как-то среагировать. Потому отовсюду послышался грохот, скрежет металла и визг тормозов. Вот так всегда. Из-за одного ублюдка — десятки жизней.

Мотоцикл страшно накренился, почти ложась на асфальт. Не представляю, чего стоило Вадиму удержать равновесие, но когда я, вскинув голову, увидела, что нас несет ровно на женщину с коляской, которая стояла на тротуаре, со мной едва не случился приступ истерики. Доля секунды, и Фил вывернул руль, окончательно лишая нас шанса на спасение. Все верно, все верно, Вадим. Лучше мы, чем ни в чем не повинные…

Левое колено обожгло, словно кто-то вылил мне на ногу кипяток. Я не видела, куда падала и что происходило с Филатовым. Только понимала, что вот сейчас, сейчас разобьюсь. Только бы сразу, чтобы без боли…

Но, боже, каково было мое изумление, когда я сшибла собой двоих неизвестных, облаченных в огромные костюмы сандвичей. Ну просто более невероятнейшего события мне не приходилось переживать. Оказалось, уже после того, как я поднялась, буквально задыхаясь от ужаса и стягивая шлем, отчего-то ставший тяжеленым, что парням этим досталось немало ушибов. Я пока не очень понимала, что конкретно мне болит. Больше было страшно, потому что мотоцикл врезался в витрину магазина.

Бросив шлем, рванула к двери, влетела в помещение и увидела людей, что столпились у окна. Растолкав всех, протиснулась в центр. Фил лежал на полу и не шевелился.