Чертовски странно с моей стороны так залипать на первого встречного. Не страдала подобной податливостью и чувственностью никогда в жизни.

— Маша, — позвала Юля, которая, как оказалось, куда-то уходила и только-только вернулась за столик. Выглядела она испуганной и растерянной. В руках сжимала мобильный телефон. — Мишка из больницы сбежал.

Пока я изумленно хлопала ресницами, к нам подошел Костя.

— Эй, вы прикиньте, — плюхнулся на стул. — Миха звонил. Он опять к Филатову рванул. Просил не сдавать его.

— Вот придурок, — вырвалось у меня.

От мысли, что наш друг может «обдолбаться» в последний раз, да еще и с Филом, уверявшим меня в своей непричастности ко всему этому дерьму, я вздрогнула. Даже прошиб холодный пот.

— Идем, — вскочила, срывая со стола свой рюкзачок. Со злости прямо перемкнуло в голове. — Отвезем Миху обратно.

— Погоди-погоди, — перехватил мою руку Костя и усадил на место. — Не паникуй. Давай спокойно подумаем, как поступить.

— Да что тут думать! — рявкнула я, перекрывая музыку. — Ты вообще с Филатовым общался? Да он же псих самый натуральный!

Юлька отчего-то шарахнулась в сторону, а Костя, недовольно цокнув, вскинул глаза на того, кто стоял чуть позади меня. Я резко обернулась.

Мишка, бледный, осунувшийся, взлохмаченный и в одежде явно большего размера, чем тот, что носит он, взирал на меня немного виновато, но все же раздраженно. Ясно, Костя сказал, где мы.

Рядом с Михой, сунув руки в карманы все той же косухи, стоял Фил. Гонял во рту жвачку и смотрел на орущих в микрофон парня с девушкой. Как будто ему было все равно. Как будто его совсем не интересовало происходящее за нашим столиком.

Я тоже поспешила оторваться от профиля Филатова и повернулась к Юле, вопросительно вскинув брови. Подруга развела руками.

— Сами пришли, — сказала она, поднимаясь вслед за Костей, который обошел стол и протянул Мишке правую ладонь.

Побратались, переговорили и решили дружно покинуть это место. Так и поступили.

На улице заливало, как всегда.

Пока Миха дрожащим надломленным голосом рассказывал, каково ему сейчас, я исподтишка наблюдала за идущим чуть поодаль Вадимом. Он курил, прикрыв сигарету пальцами, и смотрел себе под ноги. Наставив воротник куртки, пытался спрятаться от беспощадного ветра и ледяного дождя. Парочка темных прядей прилипла к его щеке, но Фил вообще игнорировал все и всех вокруг.

Надо же, какие мы гордые.

— …а ты так и говорила, помнишь, Машка? — вдруг услышала я обрывок реплики Юли, оглянувшейся на меня.

Именно в этот момент и Вадим очнулся, резко повернув голову ко мне. Мне ничего другого не оставалось — отводить взгляд было поздно, — кроме как глупо улыбнуться и сказать:

— Да. Я так и говорила.

Подруга подозрительно прищурилась, покосилась на Филатова, поравнявшегося со мной, и снова догнала Костю с Мишкой.

— Ты серьезно считаешь меня психом? — поинтересовался Фил, глядя прямо перед собой.

Дым его сигареты въедался в мои волосы. Он шел совсем рядом. Слишком близко. Я тыкалась плечом в его бицепс. Соответственно, все пыталась отодвинуться, увеличить расстояние между нами, но Фил словно нарочно сокращал его. Пока вовсе не взял и не опустил руку мне на плечи, почти сжимая в захвате шею. Я нервно дернулась, шикнув на оборзевшего засранца, и вцепилась в его запястье. Но вырваться не удалось бы даже при огромнейшем желании. Силенок не хватило бы.

— Не рыпайся, — изрек Вадим, и мы повернули налево.

Именно там, за поворотом, скрылась наша компания. И до меня только тогда дошло: это район, в котором живет Фил.

***

Признаться, уже в прихожей меня удивил внезапный порядок, царящий в квартире. Нет, ремонт никто не сделал, да и коврик под ногами выглядел удручающе. Зато в помещении пахло парфюмом Вадима и, кажется, лимонами.

Мусора на полу не было, стулья уже не валялись где не попадя, даже занавески на кухне показались мне чистыми.

— Чего застыла? Входи, — хмыкнул Вадим, выглянув из комнаты, которая в прошлый раз была закрыта.

Я сбросила обувь и, на ходу расстегивая куртку, последовала за ним.

Сюрприз. Это были «личные покои Его Величества Филатова».

В общем-то, ничем не примечательная комнатка. Кровать у стены, окно с синими шторами и тонким белым тюлем, парочка полок с книгами и одиноким кактусом в маленьком горшочке. Гитара на полу в углу. На кровати валялись листы с рисунками. Присмотревшись, прежде чем Вадим сгреб все в охапку и убрал, успела разглядеть, что это были комиксы, нарисованные простым карандашом.