Дело оставалось за малым. Пора уходить. Несколько раз он выходил к площадкам, но не везло: в последнее время поток автомобилей возрос, и количество рабочих на погрузке превышало все пределы, что требовало повышенного внимания охраны и патрулей.

*

Через неделю Джессон начал нервничать – Мамедов будто забыл, что взял секретную карту из особого сейфа. С одной стороны, он хорошо понимал, что в любой момент может случиться проверка, с другой – оставался только один заряженный шприц, а выходить на поиски дурмана он по-прежнему опасался. Целый день он просящими глазами преследовал Сергея, не говоря прямо о том, что и так было понятно.

Когда начало темнеть, Сергей буркнул: «Жди», и вышел из кабинета. Не спеша он прошел вокруг штаба, завернул за угол, направился в поселок. Навстречу вынырнул патруль: трое военных шли за декханином в черном монашеском халате и похохатывали над его упрямым ослом, на спину которого навьючили пару мешков изрубленной соломки. Внезапно дервиш издал гортанный звук, подбежал к Сергею и обеими руками вцепился ему в горло. Рогожина осенило: «Аба. Выжил. Ушел». Он выхватил «Беретту» и в упор пальнул в грудь помощника Махмуда.

Патрульные вскинули винтовки, старший приказал: «В штаб. Бегом».

Командира на месте не оказалось, Рогожина заперли в изоляторе до утра. Шансов на разъяснение случившегося и полное оправдание своих действий у него не было.

Через час к решетке подошел Джессон. Он понял все по-своему и чувствовал себя виноватым.

Сергей быстро соображал, думал, как использовать этот визит.

– Джессон, - бросил он холодным спокойным голосом. – В моей комнате за вытяжной решеткой лежит пара шприцов и деньги. Будь добр, принеси мне деньги.

Картограф чуть не бегом бросился по коридору. Вскоре он вернулся, довольный, почти веселый, просунул между прутьями решетки пачку стодолларовых купюр, сказал:

– Держись. Они не могут променять тебя на какого-то вонючего декханина. Принести поесть?

Сергей смотрел ему прямо в глаза, негромко и твердо произнес:

– Дай мне свой нож.

Джессон, хлопая глазами, неуверенно отстегнул ножны, хотел что-то сказать, но промолчал и протянул оружие Сергею. Тот сразу убрал его за пояс и рявкнул:

– Теперь уходи!

*

Ночью Сержант Юлдашев вызвал дежурного офицера.

– Тут скорпионы, - сказал Сергей. – Полно, по ногам ползают.

– Не может быть, - лейтенант подошел ближе и пригнулся, рассматривая щели в полу. Сергей молниеносно ухватил его за ремень и с силой прижал к решетке. Другой рукой несильно воткнул нож в живот дежурного. Вежливо спросил офицера:

– Сам откроешь? Или я попытаюсь?

Лейтенант помолчал с минуту, кивнул головой и снял связку ключей с пояса. Сержант быстро распахнул дверь, бросил лейтенанта на пол, выхватил из кобуры пистолет, заранее снятыми носками скрутил ему руки и ноги. В рот затолкал его собственную кепку. Вышел, не спеша закрыл решетку на замок и двинулся по коридору к выходу.

У дверей сидели два человека из взвода охраны. Не ожидая увидеть кого-либо гуляющим в столь поздний час, они так и остались сидеть на своих местах. И ничего не ответили, когда Сергей сказал:

– У меня кондиционер полетел. Нужно хоть пять минут подышать.

Солдаты открыли дверь, сонные и молчаливые.

*

Ближайший секрет находился в ста километрах к северу. На пути к нему располагались несколько селений, тоже обозначенных на карте черными точками. Предстоял приличный марш-бросок.

Сергей с минуту постоял у входа в штаб, нарочито громко покашливая. Потом отошел подальше и бросился бежать по тропе, выходящей к небольшой рощице уже за дувалами Пархара.

Не прошло и часа, как сзади затарахтели винты. «Вертушки» быстро приближались, прожектора яркими пятнами горели в черном небе. Один из них надвигался прямо на беглеца. Сергей разглядел небольшую расселину, каким-то чудом образовавшуюся на песчаной глади. Залег, вжался в песок. Мощный луч скользнул по камуфляжу и двинулся дальше. Сергей побежал и, когда до светящейся точки какого-то поселка оставалось меньше километра, сбоку застрекотал очередной поисковой вертолет. Здесь был бархан, Сергей с разбега бросился на песок у его подножия. Луч прожектора ослепил даже через закрытые веки. Прошелся несколько раз вокруг, опять ослепил, задержался и ушел в сторону – машина пошла на разворот. Не теряя ни секунды, Сергей бросился на огонек. Времени, в течение которого погоня повторно рассматривала подозрительный бархан, ему хватило, чтобы добежать до крайней постройки, и он рыбкой нырнул в окно. В здешних домах окна представляют собой отверстия в стене, пробитые на уровне груди, никаких рам со стеклами они не имеют. Сделав кувырок, Рогожин вскочил на ноги, выхватил пистолет несчастного лейтенанта. Тишина. Вскоре в дверях показалась голова декханина, чиркнула спичка. Он разжег керосиновую лампу и, не говоря ни слова, уставился на прижавшегося к стене Сергея. Таджик, афганец? Не важно – они хорошо понимают языки друг друга – и Сергей тихо сказал:

– Старик, за мной гонятся. Спрячь. Вот это тебе.
– Из набедренного кармана Сергей извлек несколько купюр и протянул старику. Он их не взял, но поманил рукой. Они прошли через дворик – в темноте показался сарай. За дверью спали несколько мулов, отгороженных гнилыми досками от кучи зерна, сваленного на пол. Старик показал кривым пальцем на зерно и, когда человек в форме морпеха перемахнул через загородку, задул фонарь и ушел.

Через час дверь со скрипом отворилась. Светало. Могучий удар разнес в щепы перегородку, в проломе появилась голова змеи, размером с бочонок. В дверь, позвякивая цепями, протиснулось огромная темная фигура, похожая на гориллу. «Сдал-таки, сукин сын», - подумал Рогожин и несколько раз вогнал нож между змеиных глаз. Тулово чудовища содрогнулось, забилось в конвульсиях. Сарай рухнул, но горилла быстро раскидала бревна, доски. Всей тяжестью придавила Сергея к полу и, скаля мощные зубы, рыча, принялась опутывать беглеца цепью. Рогожин умудрился вытащить «Беретту» и четыре раза нажал на спуск, плотно прижав ствол пистолета к толстой шкуре мохнатого существа. Оно не издало ни звука и, оскалив зубы, отвалилось в сторону.