Вокруг селения рычали вертолеты – и Рогожин не сомневался, что скоро сюда прибудут поисковые группы. Но посреди дворика нельзя было не заметить двух крупных умерщвленных метаморфов. Не раздумывая, Сергей бросился в дом и принялся собирать циновки, многочисленные халаты, какие-то шкуры и тряпье. Потом он вынес все это из дома и забросал обломки сарая и тела чудовищ. Когда в доме уже ничего не осталось, он залез в самую середину образовавшейся кучи и притаился.

*

У поисковых групп по упомянутой причине тоже не было собак. Целый день американцы сновали по домам кишлака, несколько раз проходили мимо Сергея. Но к вечеру все стихло. Казалось, дали отбой. Не было слышно вертолетов. Видимо, решили обследовать другой район, куда мог направиться беглец. Тем не менее, еще сутки Рогожин не подавал признаков жизни. Дышать, лежать, не шевелясь, было трудно, ужасно хотелось пить.

На следующий вечер он осторожно проделал дыру в тряпье, огляделся, прислушался. Тихо. Через некоторое время, когда уже наступила ночь, он выбрался, прошел в дом и выпил чуть не половину чана воды, стоявшего прямо у входа. Выглянул через окно наружу. Никого. Темная безлунная ночь. Ждать больше не стал – вылез из проема в стене и через минуту уже бежал на север по пескам незнакомой пустыни. Бежал всю ночь, тяжело, по щиколотку проваливаясь в песок, проклятый им не однажды. Ближе к утру заметил жидкую рощицу саксаула. Там выкопал нору и, когда уже показалось солнце, залег в более-менее прохладном месте. День прошел спокойно: люди и машины не объявились, вертолеты звенели достаточно далеко.

Как только жара начала отступать, Сергей выбрался из убежища и побежал. К утру, по его расчетам, он должен оказаться у своих.

Вдали померещился огонек: странно, он обходил селения и впереди ничего не должно быть. Огонек рос, превратился в светящийся диск. Стали различимы шлепки винтов. «Вертушка, странно, - подумал Сергей. – Может наша»? Но по звуку он вскоре определил: ««Сикорский CH». Этот не только вооружен, в него два взвода запихнуть можно». Вертолет, стало ясно, идет прямо на него: и Сергей заметался, как заяц. Укрыться не было никакой возможности. Он вынул пистолет, спрятал руки за спину, стал прямо, во весь рост. Вертолет замедлил бег, завис над Рогожиным, не отводя слепящий прожектор – в этот миг Сергей резко вздернул руку и пальнул в него. Стало совсем темно, вертолетчики, тоже ослепленные темнотой, резко ушли вверх. Но Сергей знал, что долго он в одиночестве не останется: цель идентифицирована, координаты переданы.

Сергей побежал, резко изменив направление. «Теперь на запад, а это еще лишних пятнадцать километров, - пронеслось в мозгу. – Но где-то здесь, в трех-четырех километрах, должно быть русло пересыхающего ручья". Дождей не было, но появился неопределенный шанс на удачу. "Эх, успеть бы».

*

Первым добрался он. Ручей, действительно, пересох, но между голых дюн и барханов извивалась узкая полоска грязи. Не раздумывая, он бросился в нее и пополз на коленях, отыскивая ямку поглубже. Вскоре такая нашлась. Сергей устроился в ней, высунув голову, прислушиваясь.

Вертолетов было не меньше пяти. Сначала они ушли на север, потом стали ходить расширяющимися кругами. Когда круги стали очевидно большими, они вернулись к ручью и цепью пошли вдоль него. Света было так много, и уходить с головой в тину приходилось так часто, что Рогожин стал задыхаться. Два вертолета сели по берегам. Высыпали морпехи – они, к счастью Сереги, двинулись на север, вверх от его лежки. В ярком свете прожекторов солдаты разглядывали каждую кочку, несколько раз не побрезговали заходить в мутную жижу. Отойдя на приличное расстояние, поисковая группа развернулась и двинулась на юг. «Это нормально», - подумал Сергей, пытаясь надышаться, готовый нырнуть в самую муть минут на пять. – А там будь, что будет».

Вдруг ему показалось, что он слышит приближающийся звук еще нескольких «вертушек». Но это был другой звук. Ни «Апачи», ни «Сикорские» так не хлюпают. С севера надвигалась пара «МИ 8». Они сели невдалеке от пеших морпехов – десятка два спецназовцев выпрыгнули еще когда машины были в воздухе. Командир вертолетного десанта пошел навстречу американцам. Часть спецназа залегла, другая последовала за командиром. Видимо, американцы быстро оценили обстановку и по команде направились к своим «вертушкам». На переговоры никто не вышел, они взлетели и цепочкой ушли в пустыню.

Сергей, волоча ноги, полез из ямы. Никто не удивился, когда он, черный, пропахший столетним илом, подошел к своим.

*

– Ну и задачку ты подкинул, - сказал генерал Сердюков с уважением посматривая то на измученного сержанта, то на доставленную им карту. – Что теперь делать прикажешь? А?

– Уничтожить.

– Кого? То, что мы считали просто замаскированной площадкой по производству наркоты, оказалось двенадцатью населенных пунктов плюс штаб американской военной базы.

– Насчет штаба не знаю. А вот селения спалить надо.

– А как же люди?

– Да нет там никаких людей. От наркоты все люди превратились в монстров. Даже не в мифических существ, или там инвалидов неизлечимых. Чудовища, которым еду и воздух наркота заменила. Нет людей, сам все видел. У кишлаков авто в очереди под загрузку стоят, за каждым дувалом перегонные кубы, сушилки, лаборатории. Что ни сакля, то склад боеприпасов. Это и есть настоящая голова змеи.

– Выходит, так… Голова в штабе Торабаб.

– Значит, Джонни Сохатый все и организовал?