Светлые волосы локонами спадали на тонкие плечи. Даже в полутьме Рауль сумел разглядеть румянец на бледном лице, как нервно поджаты тонкие губы, а карие глаза лихорадочно блестят то от страха, то от... желания. Взглядом обведя её фигуру, Рауль проглотил подступивший к горлу ком.

Без одежды. Без халата. В черном кружевном бюстгальтере, обтягивающим полную грудь и приковывающим взор к плоскому животу и стройным ногам, не таким длинным, как у Саманты, но соблазнительным, Мария Канарис вовсе не походила на скромную и тихую девушку. Страстная и горячая испанка, безмолвно обещающая взбудоражить любого мужчину, разжечь огонь и распространить лаву желанию по крови. Желанная. Порочная. Обольстительная. Неужели перед ним действительно Мария?

– Что все это значит? – странно откашлялся Рауль, дотянувшись до выключателя и озарив спальню ярким светом, который рассеял последние нотки интимной обстановки и разорвал повисшую в воздухе романтическую атмосферу.

– Я... надеялась, что тебе понравился мой сюрприз, – вспыхнула до корней волос Мария, смущенно потупив взор. – В наших отношениях есть все, Рауль, но, если взглянуть на них с другой стороны, то в них чего-то не хватает. Я решила дополнить их. То есть переступить через последнее препятствие. И... Рауль, нам надо сблизиться не только душами, но и в физическом плане.

– О чем ты говоришь, Мария? – Смутно мужчина понимал, к чему ведет девушка. Но ведь он не настолько подлый и похотливый мерзавец, готовый соблазнить женщину, которая так бескорыстно полюбила его, испытав до этого боль разочарования. Он и так чувствовал себя последним подонком, удерживая Марию и теша ее несбыточными надеждами. Ведь полюбить ее теперь, после того поцелуя с Самантой, у него просто не получится.

Сейчас Саманта Джеймс занимала все его мысли. Она прочно пустила корни любви в его душу, которые и спустя годы не завяли, а лишь разрослись. Разве он может заняться любовью с Марией, при этом думая о другой женщине? Разве может овладеть ею, несмотря на огонь, вспыхнувший благодаря Саманте Джеймс?

– Почему бы нам не попробовать… – В это мгновение Мария напоминала ему красный помидор и запиналась. – Рауль, я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью!

– Нет, Мария, нет! – наотрез отказался мужчина, заметив лежащий на краю кровати халатик, прежде чем подхватить его и накинуть на дрожащую девушку.

Черт! Он не должен был столь резко отвергать ее предложение, догадываясь, сколько усилий пришлось ей приложить, чтобы устроить этот вечер.

– Даже не прикасаясь к человеку, можно чувствовать близкое и родное тепло, Мария! К чему все это? Душевная близость намного дороже, чем физическая. Разве ты не понимаешь этого?

– Наверное, не понимаю, – всхлипнула Мария, прикусив нижнюю губу. – Мужчина, который мне дорог, которого я люблю, предпочитает духовную близость физической? А что будет дальше? Сколько мы сможем продержаться так, Рауль? Для меня бесценно то, что ты доверяешь мне и считаешь меня родным человеком, но кто я для тебя? Какое название ты дашь нашим отношениям?

Рауль сжал кулаки, сдерживая грозящий вырваться наружу поток гнева. Он не отрицал, что душевная близость с Марией была ему нужна, однако сближаться с ней телами Рауль не сумеет по единственной и самой важной причине.

Мария Канарис отличалась от всех тех женщин, которых он знал, даже на Саманту она не была похожа. Слишком наивная и невинная, успевшая столкнуться с предательством, она поборола слабость, совладала с самой собой, собрала осколки разбитого сердца и... совершила еще одну ошибку, влюбившись в него. Ещё одно неправильное действие в правильной жизни Марии Канарис. Она не должна была подпускать его настолько близко, чтобы полюбить, ведь для него Мария навсегда останется хорошим другом.

Мария и Саманта... Абсолютные противоположности.

Мария, подобно яркому лучику свету, ворвалась и изменила его покрытую тьмой жизнь, выведя из мрака.

А Саманта – она была с ним всегда. Память о ней не отпускала его никогда, даже в объятиях любовниц ее аромат и тихий шепот преследовали Рауля.

– Иди спать, – произнес Рауль, открывая дверь перед Марией, и скрипнул зубами, когда по щеке девушки скатилась одинокая слеза. Он – подонок и негодяй, но пользоваться любовью Марии в целях удовлетворения похоти никогда не станет.

– Ты совсем меня не любишь, Рауль? – поинтересовалась Мария, поднимая на него карие глаза, блестящие и столь жалобные. Мужчина выругался, проклиная тот миг, когда ошибочно посчитал, что способен полюбить ее.

– Мария, я забыл тебе сказать. Адриан договорился насчет того, чтобы твою маму перевели в другую клинику, где уход намного лучше и… – попытался поменять тему Рауль, но она резко перебила его:

– Ты когда-нибудь полюбишь меня? Или я навсегда останусь всего лишь твоим другом?

– Я не смогу полюбить тебя, – честно сказал Рауль, и она, побледнев, отшатнулась от него, будто он ударил ее наотмашь. – Я не буду лгать, Мария, уверяя, что полюблю тебя как женщину. Я очень благодарен тебе за все, потому что за короткий срок ты стала для меня лучшим другом, близким человеком, даже сестрой. По правде говоря, сначала я действительно пытался полюбить тебя, но…