Верити сосредоточилась и втянула в себя заражённую энергию. Изображение перед глазами на секунду расплылось, и Рити присела прямо на пол, прислонившись к стене.

– Арадия? – недоверчиво позвал Златан.

– Пап, а что с тётей? – звонко спросила девочка, отбросив одеяло и свесив ноги с кровати.

– Сара? – Златан присел перед ней на корточки, - что вы сделали?

– Вам больше не нужен врач, - Рити улыбнулась и застегнула пальто ещё на две пуговицы.

– Дия, как ты себя чувствуешь? – медленно спросил Златан, оборачиваясь к дочери.

– Хорошо, - чуть коверкая букву «р», весело отозвалась девочка, болтая ногами. Алхимик рассмеялся и схватил дочь на руки, закружив по комнате.

– Спасибо, - выдохнул он, - спасибо… берите нейтрализатор… да всё берите, что захотите!

Верити улыбнулась и обняла себя руками; холод всё не отступал, и встать она пока не решилась.

Неожиданно с улицы раздались какие-то крики; сквозь щели между ставнями и под дверью заскользили лучи, похоже, от мощных фонарей.

– Что происходит? – удивлённо спросила Рити, увидев, что Златан застыл на месте, прижимая дочь к себе.

– Это инквизиция, - онемевшими губами сказал алхимик, - зачистка… они отслеживают несанкционированные зелья и использование магической энергии.

– Что они?.. – начала Верити, поднимаясь с пола, и тут дверь буквально снесли одним движением. Рити подняла руку, закрывая глаза от мощного потока света. Рядом послышался звонкий визг Арадии и крик Златана.

Затем Верити услышала выстрел.

Кто-то подскочил к ней и с силой вогнал в шею иглу.

Рити вскрикнула; её швырнули на пол и стянули за спиной руки, а потом вокруг наконец-то стало темно.

========== –48– ==========

Очнулась Верити с отлично знакомым ощущением – тело не слушалось, сознание ускользало, перед глазами стояла темнота, дышать было тяжело. Остро пахло какой-то смесью лекарств, сигаретного дыма и крови.

По мерной дрожи и шуму мотора, Рити понимала, что она в машине, а по гулкому звуку эха предполагала, что это довольно большой фургон.

Когда спустя какое-то время Верити наконец начала снова ощущать своё тело, то выводы её стали ещё более неутешительными. Руки над головой были скованы наручниками, рот заклеен скотчем, а глаза завязаны. Ноги тоже не слушались, то ли из-за того, что были связаны, то ли ещё не отошли от действия транквилизатора.

– Эй, она очнулась, - с опаской заметил мужской голос, но другой, ленивый и неторопливый, тут же успокоил его:

– Не переживай, она даже двигаться не сможет. Она у нас не первый стригой.

Машину ощутимо тряхнуло; Рити больно ударилась затылком, а кто-то из говоривших витиевато выругался и прошёл мимо неё к кабине водителя, обдав Верити волной сигаретного дыма.

– Эй, придурок, ты там заснул?! – крикнул мужчина и, судя по звуку, ударил кулаком по перегородке, отделяющей кузов от кабины водителя. Видимо, этот человек был тут главным.

– Долго ещё? – спросил нервозный голос, - когда приедем?

– Да не трясись ты, - пренебрежительно отозвался второй, - подумаешь, девка да алхимик малохольный.

Верити поняла, что Златан тоже здесь – она уже почти пришла в себя и пыталась анализировать ситуацию. Куда их везли, догадаться было нетрудно. В штаб-квартиру Инквизиции, откуда живым вернуться было крайне сложно. Инквизиторы официально были органами правопорядка, хотя методами мало отличались от тех же Гончих. Рити часто слышала от Гэбриэла об их рейдах, зачистках и расследованиях, а несколько раз лечила их жертв, многие из которых были светлыми и добрыми людьми.

При мысли о брате Верити тяжело вздохнула; она уже давно и сильно жалела о тех годах, когда пыталась отстраниться от него, переехала в другой конец Тальнера и сбрасывала все его звонки. Теперь, скорее всего, её просто убьют, и они с Гэбриэлом больше никогда не увидятся.

– Где мы едем? В Визене?

– Да, здесь безопаснее, чем в Хольцрине, - начал главный, и тут, словно в такт его словам, машину снова тряхнуло, взвизгнули тормоза, и дрожь прекратилась.

– Твою мать, - выругался инквизитор; Рити услышала, как передёрнули затвор, и к её виску прижалось дуло пистолета.

– Да оставь ты девку, иди сюда, - прошипел главный, - не могу связаться с нашими.

Послышался жуткий лязг, и Верити застонала от резкой боли в ушах – настолько громкие звуки стригоям были категорически противопоказаны. Впрочем, спустя секунду Рити об этом мгновенно забыла; на неё дунуло прохладным ночным ветром, видимо, из раскрытой дверцы фургона, и послышался насмешливый голос:

– Я бы на вашем месте этого не делал, господа инквизиторы.

Верити судорожно вздохнула. Когда голос Шеридана приобретал такие интонации, ничем хорошим это не заканчивалось. А сегодня это, похоже, относилось не только к ней, но и к инквизиторам.