Он встал и повернулся спиной. Голова его легко повернулась лицом к собеседнику - Васку передернуло.

– Ага. Вот такенная рукоятка! А Гарра на нее браслеты вешает.
– Заговорщицким шепотом поведал Ха.

– Зачем?
– Снова вопрос скорее чтобы поддержать разговор, чем из интереса. Васка и так догадывался.

– Ну, ты пробовал хотя бы денек пробыть и женой, и любовницей?
– Расхохотался Ха, подтверждая догадку, - Вот она иногда и становится просто Гаррой. А я бряцаю, как ходячая вешалка, слушаю за нее все эти молитвы... Ох и надоело! Надо было...
– Он опасливо оглянулся, - Рраху брать... шучу-шучу!

– Надоело что? Быть и женой, и любовницей?
– Удивился Васка.

Нет, конечно, все знали, что Ха подменяет беременную жену в работе, но не настолько же! Она заведовала множеством других вещей, гораздо более Ха подходящих.

– А что, если я выгляжу, как мужик, я уже и не могу стать богиней-матерью на пару веков?
– Подбоченился Ха.
– Ну и верующие у меня пошли, так где твоя вера-то в мое всемогущество?

– Ну, после рождения сына все ва... твои мучения кончатся.
– Сочувственно протянул Васка, не обманувшись его бравадой.

Никто не любит заниматься не своим делом. Особенно боги, созданные, как правило, для чего-то конкретного... Хотя, если это конкретное - хаос, а сам бог - исключение из правил... возможно, не стоило демонстрировать сочувствие.

Но Васке было все равно, что говорить, им овладела странная апатия: потому он говорил то, что хотел. Возможно, та действовал сам Ха. Рядом с ним просто невозможно было соблюдать субординацию.

Ха явно понравилось его искренность, потому как гневаться он не стал. Наоборот, вздохнул с очень несчастным видом.

– Кончатся. Но когда еще этот парень дозреет до того, чтоб родиться!
– и Ха еще раз горестно вздохнул.
– Все-таки ты мне нравишься, парень. Не хочется мне, чтобы ты помирал во цвете лет. Кто меня еще развлекать-то будет? Давай я тебя вознагражу, а?

Та легкость, с которой Васка перешел с Богом на ты, его уже даже не пугала. Так что он без стеснения ответил, не подбирая слов.

– Я не против.

Через несколько минут Ха развернул наконец тело грудью вперед, хрустнув при этом шеей, и спросил, несколько агрессивно нависнув над сидящим Ваской грозной тенью.

– Ну?

– Я думаю.
– Меланхолично ответствовал Васка.

– Чем-зачем?

– Не каждый день так везет. А ты можешь воскрешать людей?

– Нет-нет-нет!
– истово замотал головой Ха, - и не проси! Я-то могу, но ты ж не обрадуешься! Отца? Так он проскрипит еще пару дней, и снова помрет, отмучился свое. Мать? Сестренку? Так сестренка не жилец была, без мозгов уродилась, а мать без сестренки и отца - зачем, сам подумай? Пускай спят себе спокойно, они уж давно дальше ушли. Не-е-ет, никаких воскрешений, я сказал! Желай жить - и все, и распрощаемся.

– Так я и так не помру.
– Пожал плечами Васка, - Те парни профессионалы. Я видел, как они арбалеты держали, а тот, что ударил, подкрался так, что я не услышал его до самой последней секунды. Они такой лажи, как смерть меня, в работе не допустят.

– Ну кому ты в глаза врешь-то?
– Хмыкнул Ха, - Нашел, перед кем блефовать. Перед богом азартных игр! Вовсе ты и не веришь!

– Должен же был попробовать.
– Васка вскинул голову.
– Все равно - не должен я помереть. Не должен - и все.
– Упрямо набычился.

– Ох, горе-горюшко!
– По бабьи запричитал Ха.
– Ну, думай тогда.

– А что за спор?

Снова скорее желание поддержать разговор, чем интерес. Васка думал, что Ха отделается ничего не значащими фразами, но Ха неожиданно ответил.

– Да с Солнышком нашим. На смерть. Надо было, конечно, на излом... да только когда одна фигура уже изломана, нельзя так спорить.
– Он беспомощно развел руками.
– Одна надежда была, что затрут твоего Ужа на первой же терке: мой-то с него пылинки сдувал. Поганый спор, сам не знаю, зачем ввязался.

– Стыдно?
– С живым интересом спросил Васка.

Ха расхохотался. Он смеялся долго: все его лики успели раскраснеться, из глаз покатились слезы. Он схватился за живот, согнулся, а потом и вовсе упал на пол и заколотил ногами по доскам:

– У-у-у, хорош-хорош! К-конечно нет! Сты-ы-ыдно, придумал он! Безнадежно! Абсолютный проигрыш - вот это погано! А когда стыдно... ха-ха-ха... Умора... Мне - Ха! Стыдно?!

– Ты же самый человечный из богов.
– Протянул Васка.
– Ты должен помнить, что это такое.