Шрифт:
– Угу.
– Ответили густым басом.
Васка хмыкнул. Нет, мужская солидарность требовала бедняге посочувствовать, но Васка взял в свое время за правило не сочувствовать тем, кого собирается однажды приголубить рукоятью меча по голове.
Не, даже ради его счастливого будущего и сотни тысяч детей... Васка склонил голову, внимательно рассматривая парочку. С этой-то невзрачной блондиночкой? Да тут же смотреть не на что, а он ради нее готов блаженного избить? Зве-е-ерь.
Не свезло человеку. Ну ничего, дружба - тоже хорошо.
– Подашь тючок, брат?
– Да не вопрос.
– Васка протянул еще одному парню здоровенный мешок.
– Ну, мне козу ведут, не знаешь?
– А мое какое дело?
– Безразлично пожал плечами слуга, и уже в полголоса, - Ага, ведут. А что, правда?
Васка даже не стал спрашивать, что именно. Кивнул барственно:
– Чистейшая. Кстати, там еще конь и мул должны стоять... Этих тоже приведите, они мои.
– Поднял палец, - Во имя пикантных подробностей.
И он коротко описал лошадей.
Животных привели подозрительно быстро. Не иначе как был, был у хозяйки овин... Свезло Васке: видимо, хозяйка была занята с владельцем телеги и объясняться не придется.
Он спрыгнул с телеги: знал, какое производит впечатление. Улыбнулся, обнажая даже нижнюю челюсть. Люди боятся тех, кого не могут предугадать.
– история проста: красивая женщина встретила мужчину своей мечты. Они поженились: буря, искры, дом коромыслом.
– Начал он, приближаясь к козе.
– Ребенок.
Взгляд на Кальку: ну как, полезешь геройствовать? Рука на мече, чуть прищуриться: это, стал быть, очень-очень грозный взгляд. Васка очень-очень неадекватен, непредсказуем и порубает всех в капусту чуть что, честно-честно.
Он очень сильный, очень опасный, он сейчас возьмет веревочку и уйдет. Главное, чтобы эта скотина не упиралась.
Скотина не упиралась. Кажется, она тоже не очень понимала, что здесь происходит. Васка привязал веревочку к стремени.
– Девочка.
– Добавил Васка уже у самых ворот.
Звякнул чей-то кошелек: когда успели организовать ставки?
– Конец.
– и Васка тихонько закрыл ворота.
Хлопнул себя по лбу - скоро у него шишка будет, если так и дальше пойдет, сунул голову обратно.
– Передайте хозяйке, что блудливое отродье Ха ее простило.
Взлетел на коня и шагом поплелся к дому Люты. Галопом - оно вернее, но он побоялся, что коза не поспеет...
Ковь смотрела на козу. Коза смотрела на Ковь. Нагло так.
Кажется, она издевалась.
– Васка, ты ее купил? Скажи мне, я тебя умоляю, ты ее купил?
– Ну, не совсем.
– Запустил Васка пятерню в рыжую свою шевелюру, - Но не думаю, что она будет жаловаться. Теперь моя очередь: мы же вот это не оставим, а?
И указал на сверток.
Ситуация была дурацкая: они отъехали от города совсем недалеко, когда Васка остановил коня и потребовал объяснений. У него были все основания их требовать, а вот Ковь понятия не имела, как ей объяснять. То есть Васка, конечно, не тот человек, который затопает ногами, заплачет и убежит, бросив ее наедине с ситуацией. И молча не уедет. И вообще - не уедет...
Но как же стыдно за такую подставу!
Вот что Ковь могла сказать, как объяснить? Ну, она и сказала. По существу.
– Оставим...
Васка улыбнулся как-то страшно. Как-то... сразу верилось, что он и правда - документированный безумец.
– Мы. Оставим. Девочку? Мы точно не можем отдать ее в ближайшую деревню? У нас достаточно денег, чтобы...
– Если мы отдадим ее в ближайшую деревню, она погибнет.
– Просто сказала Ковь.
– Слушай, я тоже хочу себя удушить, я понимаю... правда... В общем...
– Она набрала побольше воздуха и выпалила:
– ЕезовутЭха!
– Эха?
– Эха.
– Кивнула Ковь.
Как-то бросать ребенка у которого имя есть - совсем не то, что бросать безымянный орущий сверток, который как-то совершенно случайно попал им в руки.
– Ты же это только что придумала?
– Подозрительно спросил Васка.
Ковь развела руками. Только бы не зареветь, только бы не зареветь. Только бы не зареветь... Боги, зачем она в это ввязалась, надо было отдать девочку Люте и уехать... руки болят... интересно, она еще жива? Он придет сразу же? Боги, там же остался мальчишка! Она совсем забыла про мальчишку... как его, Фылек, Флек? Фыльк?