— Всё! Оба, руки вверх!

Он попятился от Квила и Йаба, не сводя с них бластера. Те медленно подняли руки.

— Только не суетитесь, капитан, — предложил Квил. — Всё можно переиграть. Наверное, вы честолюбивый малый. Уверен, что могу выхлопотать вам повышение. Может быть, звёздный разрушитель вам больше по душе, нежели патрульный крейсер?

— Молчать! — Панатик подошёл к столу. — Где мой комлинк?

— В ящике, — ответил Йаб. — В верхнем.

Едва Панатик опустил голову, чтобы открыть ящик, Квил бросился к двери. Едва она открылась, там появилось двое штурмовиков, стоявших снаружи.

— Взять его! — крикнул низенький чиновник.

Панатик выстрелил наугад, но его разряд отскочил от доспехов штурмовика. Солдаты набросились на него и забили прикладами винтовок.

— Что теперь будем с ним делать? — задумчиво спросил Квил.

— Он должен умереть, — Йаб ещё раз пнул лежащего Панатика в рёбра. — В топку его!

— Чистое решение! — одобрил Квил.

Штурмовики вытащили Панатика из офиса.

— Отпустите меня! Приказываю вам отпустить меня! Квил — гражданское лицо, у него нет полномочий. Я офицер имперского флота! Ваши действия будет рассматривать трибунал! Вы меня слышите? Трибунал!

Штурмовики молча шагали.

Штаб-квартира Йаба располагалась в здании, которое раньше служило роскошной гостиницей. Его комната находилась на самом верху, номера этажами ниже занимали подручные и громилы. На самых нижних уровнях располагались кухни, морозильные камеры и служебные помещения. Для утилизации отходов в гостинице имелась огромная плазменная печь. Штурмовики забросили Панатика в заборник и закрыли тяжёлую дверь.

Печь представляла собой светящийся стальной цилиндр, тускло освещаемый лампами через толстое стекло. Загрузочный люк располагался с одного его конца, а с другого конца — жерло с горелкой. Внутри было полно мусора, объедков и всевозможного старья, слишком ценного для дальнейшего хранения. Всё это, включая и Панатика, при включении горелки должно было превратиться в облачко ионной плазмы.

Панатик не стал орать и колотить в дверь. У него было всего несколько секунд, пока штурмовики не включат прогрев. Что делать? Топка слишком прочная, чтобы проломить её изнутри. От жара горелки тоже не за что спрятаться.

Однако металлолом и мусор не брыкаются. Панатик выхватил из кучи согнутый лом и забрался на кучу к самому жерлу горелки. Он услышал, как глубоко внутри зажужжали топливные насосы и загудели включаемые электрические катушки. Панатик что было силы вонзил самодельное орудие в горелку, за что получил в награду мощный удар током, которым его отбросило на кучу мусора, а пальцы онемели. Лом закоротил катушки, и вокруг него засверкало синее пламя. Звук насосов стих, а горелка отключилась.

Волоча безжизненную руку, Панатик перебрался через мусор к двери и схватил самое тяжёлое, что мог отыскать — кусок толстой трубы. Нельзя назвать это серьёзным оружием, но пока сгодится.

Дверь открылась, снаружи проник тусклый свет. Панатик огрел одного из вошедших по голове трубой. Второй оказался проворнее: он увернулся и схватил Панатика за руку.

— Сэр! Это же мы!

Это был сержант Ивлик. А огрел по голове он Мейса:

— Ай! Да, металлолом — грозное оружие в руках Империи. Вы в порядке, капитан?

— Да, почти не пострадал. А где штурмовики?

— Парализованы. Временно, — ответил Ивлик.

— Неплохо. Можно запереть их в печи. Отсюда они никуда не денутся. Как вы меня нашли?

— Я скорешился с одним из мордоворотов Йаба и спросил его, куда босс девает тех, кто ему не нравится. Если честно, мы боялись, что от вас уже и горстки пепла не осталось.

— Мне повезло.

— Ну, будем надеяться, ваше везение даст нам скрыться с этого мерзкого булыжника, пока они не заметили, что вас не поджарили.

— Скрыться? Мы не будем никуда скрываться. Сколько сейчас времени? Торги уже начались?

Мейс глянул на хроно:

— Начались около получаса назад. Вы это серьёзно? Тут полно вооружённых мерзавцев, головорезов, работорговцев и контрабандистов.

Панатик закончил поправлять форму, сжал пальцы на правой руке и поправил кепку:

— На флоте есть поговорка: в боевых уставах понятие «поражение» отсутствует. Ворруга Йаб думает, что может так просто избавиться от офицера имперского флота. Придётся его разочаровать.

— Теперь понятно, почему меня выгнали из Училища. Я ещё не совсем сошёл с ума.

— Вы забыли о Надрии. Другого шанса спасти её может не представиться.

Мейс вдруг посерьёзнел:

— Ладно, я с вами. Продолжаю думать, что это сумасшествие, но я с вами.

— Прекрасно. А теперь, так как численный перевес на стороне противника, надо продумать стратегию и наилучшим образом использовать имеющиеся у нас ресурсы.

Рабов рассовали по шести камерам, вырубленным прямо в скалах Захира. Чтобы покупатели могли поглядеть «товар», на высоте четырёх метров над полом протянули канатные дорожки, откуда стражники и заказчики рассматривали беспомощных пленников. За каждой камерой надзирал один из бандитов Йаба, вооружённый бластером и электрохлыстом.