— Люблю на досуге копаться в железяках. Кроме того, скорость — это деньги.

Вернулся лейтенант Ав:

— Проверил грузовой отсек. Четыре ящика с медикаментами — не контрабанда.

Мейс широко улыбнулся:

— Вот видите? Я же говорил! Всё это ужасное недоразумение. А теперь, если вы меня отпускаете…

Панатик резко встал.

— Отведите его туда!

Подталкиваемый бластером сержанта Ивлика, Мейс проследовал за капитаном на корму, в грузовой отсек. Панатик невозмутимо посмотрел на ящики:

— Лейтенант, вы заглядывали внутрь этих ящиков?

— Да, сэр, до самого дна.

— Хм… — Панатик перевёл взгляд на Мейса. — Хмм… — повторил он.

Медленно, как охотничий зверь, учуявший добычу, он заглянул во все отсеки: жилой, камбуз, кают-компанию…

— Спасательные капсулы исправны?

— Ясное дело! Протокол с результатами последней инспекции имеется в компьютере. Хотите, могу вывести на экран и…

— Проверить капсулы! — приказал Панатик сержанту Ивлику.

На «Заурядном торговце» имелось две спасательные капсулы. Ивлик открыл люк на той, что по правому борту, и заглянул внутрь.

— Вроде, всё на месте, сэр.

— Видите? Всё в порядке. Уверен, у вас много дел, поэтому не хотел бы дальше тратить ваше время.

Мейс запнулся, когда Ивлик открыл вторую капсулу.

— Капитан! Здесь около сотни бластеров, — Ивлик пригляделся на серийные номера на упаковках. — Похожи на имперские.

— Слушайте, я не представляю… — начал, было, Мейс, но Панатик перебил его:

— В карцер его!

Когда Ивлик и Камлок увели Мейса, Панатик вынул комлинк и связался с мостиком:

— Лейтенант Сукал, назначаю вас ответственным за корабль пленника. Пусть Монидда проложит курс к системе Шкали. Выясним, что замышлял этот контрабандист.

«Часовой» показался в системе Шкали десять часов спустя, в полной боевой готовности. Лейтенант Сукал неотступно следовал позади «Заурядного торговца». Но сканирование не показало присутствия каких-либо других кораблей поблизости.

— Пока ничего, сэр, — доложил лейтенант Монидда уже в девятый раз.

— Ладно, отменить боевую тревогу, отключить боевые системы. Заходим на орбиту и выполняем облёт поверхности планеты.

Он открыл базу данных астрогации. Шкали, главная планета системы, была холодной и влажной, с обширными лесными массивами и сухими пастбищами. Местное население, саурцы, жили на уровне каменного века, без всепланетного государства. Сканирование с орбиты не выявило наличия полезных ресурсов. К тому же система располагалась далеко от торговых путей. Панатик нахмурился. Зачем кому-то на этом болоте понадобились бластеры? Неужели некий авантюрист решил вооружить местных и запилить собственную империю? Но зачем? Чтобы прославиться правителем кучки полудиких аборигенов?

Наверное, на Шкали находится что-то ещё, и оно не числится в справочниках. Повстанческая станция, например? У Панатика от этой мысли участился пульс.

Его размышления прервал лейтенант Монидда:

— Сэр, входящий сигнал по комлинку. Хотя… это больше несущая волна, а не полноценное сообщение.

— Установите источник и просканируйте местность. Там есть корабли?

— Ни источников энергии, ни энергетических выбросов, ни больших скоплений металла. Только этот сигнал.

— А какая там поверхность?

— Низкие холмы, поросшие густым лесом. Хмм… на западе от источника сигнала находится обширное выгоревшее пространство.

— Летим туда!

«Часовой» сел прямо в центре выгоревшей зоны сразу после рассвета. Панатик и корабельный гарнизон высыпали наружу в поисках источника сигнала.

Огонь выжег в лесу проём около километра в ширину. Земля под ногами ещё кое-где дымилась, а в воздухе носились дым и зола. Сажа и серая жижа перекрыли небольшой ручей. До блеска начищенные сапоги Панатика быстро испачкались.

Где-то в ста метрах от корабля имперцы обнаружили обуглившиеся остовы десятка грубо сбитых хибар. Деревянные стены прогорели насквозь, но каменные фундаменты и кое-какие глиняные горшки всё же выжили в пламени. В пепле ничком валялось несколько трупов.

— Капитан, я кое-что нашёл! — крикнул сержант Ивлик.

Панатик поспешил к краю выжженной зоны, где Ивлик присел у груды камней.

— Там, внизу.

В ложбинке между двумя огромными камнями сидел ребёнок-шкали и испуганными глазами таращился на двух мужчин. Обеими руками он сжимал комлинк.