– Говори, кто ты!
– гаркает мужчина.
– Ты понимаешь человеческий язык?!

Я кричу от боли, не в состоянии понять, что он спрашивает. Шею все еще жжет. Плечо горит, как в огне. Инсигнии загораются и гаснут по всему телу. То вспыхивают, то тают. Будто я умираю.

А унг продолжает меня трясти.

– Генерал Бронсон, она погибнет, - предупреждает какая-то женщина, одна из стоящих за его спиной. Там, похоже, много людей. И все смотрят на то, как он хочет меня убить. И никто не спасает.

– Оставьте это на потом, - несмотря на страшные слова, в голосе чувствуется нотка милосердия. Или же страха. Возможно, мне кажется.

Унг бросает меня. Словно отрывает свою металлическую руку от моего обожженного плеча, вызывая очередную вспышку ослепляющей боли. Его изуродованное лицо с отвращением смотрит на меня сверху.

– Не хочешь отвечать, умирай так!
– выплевывает он и, резко обернувшись, направляется к стене.

Я пытаюсь отдышаться. То и дело зажмуриваю глаза, чтобы не закричать от боли.

Едва различаю темные фигуры на фоне холодного света. Люди, один за другим, покидают мою тюрьму. Может быть, если бы я видела их лица, у меня появилась бы надежда. Возможно, они ничего не могут сделать? Вдруг я увидела бы в их глазах сострадание? А если наоборот?..

Стена возвращается на место.

У меня нет сил даже пищать от боли. С последним лучом холодного света я сворачиваюсь калачиком. Осторожно, чтобы не трогать шею и плечо.

Слезы текут по моим щекам в три ручья. Так я плакала только в детстве. Глядя в небо на улетающий космический корабль. Так же безудержно.

Я проваливаюсь во мрак.

ГЛАВА 8

Дэнис

Я сижу в какой-то подсобке, уже не помню, на каком этаже Стеклянного дома. Я прячусь в темноте, надеясь, что здесь меня не потревожат хотя бы какое-то время.

Я потерял последнюю возможность выбраться из этой жизни. Хороший же из меня защитник для тех, кто нуждается в помощи. Ведь я обещал ей. И не первый год...

Я не захотел встретиться с Даниэлем. Что толку: главное он сказал. Даниэль из тех парней, которые четко передают самую суть.

Пять лет усердной работы и хитроумных планов потеряны безвозвратно. В подвалах мы с Даниэлем тайно связывались с секретными организациями Эпицентра, пытались сотрудничать в надежде, что мне и важной для меня девушке позволят переселиться в Первое крыло. Не знаю наверняка, какие цели преследовал все это время Даниэль, но он сам расстроен из-за последних новостей.

Даниэль практически не выбирался из подвалов научного центра все эти годы. Разве что по ночам. Я до сих пор не представляю, как ему всегда удавалось скрываться от властей у них под носом. Хотя это неудивительно: он прошел все ужасы войны в Четвертом крыле, с огромным трудом выбрался оттуда. Но ведь выбрался. Наверное, после того, что он видел и пережил, опасная связь с Эпицентром показалась ему детской забавой.

Когда в последние месяцы пребывания на Земле правительство не успевало распределить дополнительные ресурсы по крыльям, именно Четвертое имело несчастье стать их Хранилищем. Спустя четыре с половиной года жизни на Хамелеоне развернулась настоящая война за богатства. Вот уже девять лет там идут бои. Удивительно, как жителям крыла вообще удается выжить.

Ситуация осложняется еще и тем, что помимо природных ресурсов в Хранилище спрятаны огромные запасы оружия и продовольствия: часть по ошибке, часть - намеренно, ведь правительства разных крыльев понимали, что война будет, и тайно готовились к ней.

Даниэль не любит говорить о своем прошлом, наверняка хочет быстрее забыть все ужасы, что увидел на войне. Такие, как я и он, мечтали о спокойствии. Но как говориться, хочешь мира - готовься к войне.

В последние годы ситуация ухудшилась. Из нашего крыла, а также из Эпицентра неугодных отправляют рекрутами на войну. Конечно, это секретные сведения. не приведи Господь, произнести их в обществе. Как это было во все времена: людей, несогласных с политическом строем, просто устраняют, вычеркивают с карты нового мира.

Даниэлю не повезло по личным причинам. Много лет назад он водил дружбу с моей сестрой. Нашему влиятельному отцу это совершенно не нравилось. Думаю, "невезение" Даниэля - далеко не случайность. Однако я никогда не обсуждал это ни с ним, ни с моей сестрой. У каждого на этом корабле свои драмы. Влезать в малопонятные, зато скандальные истории, пускай даже членов собственной семьи, - не лучший план спасения своей шкуры. Я даже не стал говорить сестре, что Даниэль несколько лет назад выбрался из Четвертого крыла.