— Ну что, — говорит он. — Ты подумал? Насчет контракта?

Я все ждал, когда он заведет эту тему. Счищаю снег с ближайшего ко мне садового кресла и сажусь, засовывая руки в карманы.

— Ага.

Коул не садится. Обнимает себя руками, внимательно глядя на меня.

— И?

— И мне нужно больше времени.

— MVP нужен ответ до конца декабря, Люк.

— До конца декабря еще две недели. Можешь дать мне время до этого срока?

Коул смотрит вниз на свои ботинки, медленно кивая головой.

— Могу. — Он улыбается, стреляя в меня боковым взглядом. — Просто помни, все зависит от тебя, ты же не подставишь друзей?

— Эмм, ты же меня знаешь. С удовольствием превращу твою жизнь в ад.

— Лучше бы мне этого не узнать. Лучше согласись, Рид. Я уже сказал одной цыпочке, что скоро мы проснемся знаменитыми. Ты же не хочешь, чтобы я выставил себя перед ней лжецом, правда?

— Ты лжец, — смеюсь я. — Наверное, пытался затащить девушку в постель, да?

Он усмехается.

— Что-то вроде того. Ладно, пошли, а то замерзнем здесь нахрен.

Мы заходим внутрь. Я разогреваюсь только к тому моменту, как мы прогоняем первую часть, которую будем играть завтра. По майке стекает пот, когда мы заканчиваем.

Я еду домой, мое тело поет, ключом бьет энергия. Что бы он ни говорил, Коул имеет на это право. Я люблю играть. Это часть меня, это внутри меня, я преображаюсь, когда беру в руки гитару.

Настроение все еще хорошее, когда я становлюсь под душ. Когда выхожу, то вижу пропущенный звонок и голосовое сообщение на телефоне. Оба от Хлои Мэтерс. Приходится прослушать его дважды, чтобы понять, что я не ослышался.

«Привет, Рид, это я. Ты все еще в Брейке? Позвони, когда прослушаешь это. Есть сдвиги по делу. Кое-что серьезное. Кое-что, что раз и навсегда докажет невиновность Макса Бреслина».

D.M.F

Я иду на концерт D.M.F.

Мне не стоило бы идти туда. Мне стоило бы позаниматься. Стоило бы посмотреть The Price is Right (амер. игровое шоу, что-то вроде телевикторины). Мне стоило бы заняться тысячью других дел, например, слушать, как Морган рассуждает о преимуществах клизм из кофе. В общем, чем угодно, кроме как идти смотреть выступление группы Люка Рида.

— Ты можешь ему написать и дать знать, что мы пришли? Он внес бы нас в список или что там обычно делают, я уверена. И дал бы нам пропуск за кулисы. — Морган идет рядом и дрожит, когда мы пробираемся через весь город в клуб, где сегодня играет D.M.F.

— Детка! Тебе противопоказан алкоголь. Твое тело все еще оправляется от передозировки, помнишь? Или уже забыла о недавнем пребывании в больнице? Я не спущу с тебя глаз. И попадание в список вроде как полностью разрушит мою идею о том, чтобы он не был в курсе, что я там. Нет, я не буду писать Люку.

Морган ворчит куда-то в шарф, стреляя в меня опасными взглядами.

— Офигеть как холодно, Эв. И я все еще не оправилась от передозировки наркотиками, а ты собираешься вынудить меня мерзнуть на улице в очереди, чтобы потешить свою гордость.

— Бар «У старины Джо» — обычная дешевая забегаловка. Очень сомневаюсь, что выстроится очередь из желающих в него попасть. А если так произойдет, я согрею тебя своим телом. Либо так, либо мы возвращаемся домой.

— Хорошо, — дуется Морган. — Но чтоб ты знала, это полный отстой, что я вынуждена стоять в самой отдаленной части бара, в тени, как гребаный призрак оперы, чтобы ты смогла воплотить в жизнь свои сталкерские замашки, еще и без стаканчика холодного пива в руке, к тому же. Я до сих пор понять не могу, почему бы тебе просто не трахнуться с этим парнем и не покончить с этим. Люк просто…

Люк — это просто Люк. Если бы она и вправду знала, каково это, насколько шикарен, великолепен и горяч этот парень в постели, то просто умерла бы от зависти. Я старалась не думать об этом, пока тащила ее по улице. Свернув третий раз налево, мы оказываемся у неоновой желто-синей вывески, «Старина Джо!», «Старина Джо!», «Старина Джо!», которая мигает, светится и затухает, освещая улицу метров на шесть.

Очереди нет. Я поворачиваюсь лицом к Морган.

— Я же говорила.

— Да, да. Просто проведи меня внутрь, и я смирюсь с этим. Кажется, сегодня примерно минус двадцать градусов мороза.

На улице и правда где-то минус двадцать, поэтому меня не надо просить дважды. Мы направляемся к распахнутой двери, толкая друг дружку в спешке. По другую сторону двери нас сразу же окружают звуки болтовни, смеха и оглушающая музыка. В темноте видна длинная узкая лестница, которая внезапно озаряется красными, зелеными и синими огнями. Там битком. По ушам бьет треск от музыкальной аппаратуры и, подталкиваемая в бок чужим локтем, я делаю вдох и шагаю вперед.

— Вы готовы, дамочки? Вы готовы к специальному подарку, который приготовил для вас Старина Джо? — раздается звучный, приятный голос. Хором слышны восклицания ктооооо и обожеобожеобоже! в ответ таинственному голосу. Это похоже на беспорядочный вой. К тому времени как мы спускаемся по лестнице и осматриваем переполненное подвальное помещение бара, убеждаемся, что это так и есть. Полное сумасшествие. Море людей моментально оказываются между мной и Морган, в дальнем конце зала установлена сцена. Место на самом деле больше похоже на клуб, с барной стойкой справа вдоль стены. Крупный парень в фетровой шляпе — Старина Джо, я полагаю, — стоит на сцене, усмехается и потеет, окруженный толпой взволнованных женщин, у всех как одной стаканы в руках. Я вижу в них просто массу прыгающих женщин, а Старина Джо, я уверена, видит долларовые банкноты.