Ребенок, который тревожит мои сны.

Вырываешься, убегаешь прочь,

Снежная королева

С сердцем черным, как ночь.

Ты станешь моей невестой.

Зря убегаешь,

Ведь когда мы вместе

Ты таешь.

Холодные руки, холодное сердце

Не стоило целовать тебя

Никогда мне не удастся согреться.

Ты превратила меня в лед,

Заморозила до смерти.

И я бросаю тебя,

Разрываю нити.

Из-за текста все внутри меня замирает. Песня заканчивается, и голос Морган уже охрип от громкого крика. А руки покраснели от аплодисментов.

— Святое дерьмо, Эв, они невероятны!

— Да, — тихо говорю я. — Они такие.

D.M.F играют еще три песни, и за все это время я ни разу не поворачиваюсь. Голос Люка посылает мурашки по моему телу, и превращает кровь в лед, интересно, могу ли я считаться Снежной королей в таком случае? Я знаю, в первой песне он пел не обо мне, хотя бы потому, чертовски уверена, он меня не бросал. Нет, это скорее о Кейси, конечно? Женщина, с которой он так долго был в одной постели, но разорвал нити? И стал моим на одну ночь. Все, что мне пришлось для этого сделать — потерять отца и заработать нервный срыв.

В баре яблоку негде упасть, все пытаются пробиться поближе к сцене, чтобы увидеть, как играет D.M.F. Вскоре только мы с Морган остаемся у бара, рядом Старина Джо разговаривает с барменом. Старина выглядит расстроенным. Наверное, из-за того, что ни один из его клубных посетителей не заказывает сейчас напитки, пока играет музыка, и он не заработает на этом.

Морган, наконец, берет свою содовую и подносит к губам, не отрывая взгляд от сцены. Шум позади меня усиливается. Она чуть не выплевывает напиток, когда вдруг начинает громко кричит:

— Мать твою, Эв! Только что он спрыгнул со сцены! И идет сюда!

— Что? — шиплю я. Глупый вопрос. Я точно знаю, о чем она говорит. Мое тело горит все сильнее, я чувствую что Люк уже ближе, еще ближе, еще… И удивлена, что до сих пор не сгорела заживо, когда слышу голос прямо у себя над ухом.

— Простите. Не могли бы вы повернуться на секунду?

О черт. По моей задумке, этого не должно было произойти. В голове лихорадочно крутятся мысли. Как, черт возьми, он рассмотрел меня здесь со сцены? Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь.

О. Боже. Пресвятая. Дева. Мария.

Люк Рид собственной персоной стоит рядом, с гитарой, перекинутой через плечо, одетый в рваную майку, которая открывает черные завитушки в виде спиралей обвивающие его бицепсы и плечи. Взъерошенные волосы падают на лицо, с них градом льется пот. По правде говоря, его лицо, и руки, покрытые блестящим потом, напоминают мне только об одной вещи: о нем, лежащем сверху на мне, о нем, находящимся во мне. Мои ноги начинают дрожать, стоит улыбке расцвести на его лице.

— Ооох, я знал, что это моя красавица, — рычит он. То, как он это говорит, настолько манит, что я моментально теряю голову. — Вы знаете, это очень мешает играть, когда кое-кто стоит спиной, мисс Паттерсон…

Сотня или около того девчонок, стоящих за его спиной, таращат глаза и отчаянно стреляют в меня злыми взглядами, пока мужчина их мечты дарит мне свою лучшую улыбочку в стиле «трахни-меня». Не похоже, что он отдает себе в этом отчет. Это не в стиле Люка. Или, по крайней мере, того Люка, которого я знаю. Этот парень — совершенно другой человек. Он пугает меня до чертиков.

— Мне нужно немного вашего внимания, мисс Паттерсон. — Люк делает еще один шаг ко мне. — Я могу на него рассчитывать?

Кислород просто не успевает попадать в мои легкие. Двумя руками я хватаю пустую пластиковую банку, тело напряжено как стрела. Все пространство окутано тишиной. Морган смотрит на нас с открытым ртом, переводя взгляд с одного на другого, как и несколько других девушек в баре. Люк ухмыляется, сокращая остававшееся расстояние между нами. Протягивает руку, забирает у меня банку, наклоняясь достаточно близко, чтобы коснуться, когда ставит ее на стойку справа от меня.