– Все же хорошо бы иметь какой-то план.

– Хорошо бы, сынок.

Твилли улегся, использовав Макгуина вместо подушки. Ритмичное дыхание пса успокаивало. Сцинк залил водой костер, и запах горелого дерева смешался со сладким ароматом марихуаны.

– Который час, губернатор?

– Уже поздно. Отдохни, а после что-нибудь придумаем.

– У них больше оружия.

– Уж это точно.

Лабрадор шевельнулся под головой, и Твилли почесал ему горло. Задняя лапа Макгуина задергалась.

– Нужно и о нем подумать, – сказал Твилли.

– С собой брать ни к чему. Привяжем к дереву, ничего ему не сделается.

– А если мы не вернемся, что с ним будет?

Капитан тяжело вздохнул.

– Резонно.

Твилли уснул и опять видел сон. Твилли падал. За ним тянулся узорчатый кровавый след из пулевой раны в груди. Далеко внизу плескались зеленые волны и растянулся белый пляж, а в небе – сонм морских птиц. Эти безжизненные комки с изогнутыми крыльями и разинутыми клювами падали с той же скоростью. Еще выше еле слышался затихающий стрекот вертолета. Твилли бешено пытался ухватиться за падающих чаек, и вот – одну поймал. Он прижимал к груди изломанную птицу и, закручиваясь по часовой стрелке, отвесно падал. Потом сильно ударился спиной о землю и потерял сознание. Проснувшись, Твилли посмотрел на руки: чайки нет – наверное, ожила и улетела. Было темно.

Над ним неясно вырисовывался Клинтон Тайри с биноклем на шее. Присмиревшего пса он держал подмышкой, словно огромное ворсистое пальто.

– Что? – Твилли приподнял голову.

– Ты не поверишь – платформа и подъемник.

Сцинк разжег костер и сварил кофе. Потом они молча переоделись в камуфляж, достали оружие и боеприпасы. Твилли снял с пса ошейник, чтобы не звенел.

– Эй, капитан, у меня кое-что есть для вас, – сказал он. – Не план, зато стихотворение.

– Ай, молодец!

Бывший губернатор в восторге хлопнул в ладоши.

– Еще! – попросил он. – Давай еще! – Его хохот ливнем прокатился по лесу.

Дургес разбудил всех за час до рассвета. У охотников не было аппетита для плотного завтрака, и четверка молча собралась за столом выпить кофе, принять аспирин и таблетку от поноса; лишь Роберт Клэпли проглотил две порции «Кровавой Мэри». Вилли Васкес-Вашингтон верно угадал, что сегодня главным цветом станет хаки, и подумал, не на распродаже ли приобрели свои почти одинаковые охотничьи костюмы Клэпли, Стоут и губернатор Дик (правда, Палмер несколько выделялся дурацкой ковбойской шляпой).

Настроение у всех было подавленное; прозвучало несколько плоских шуток о похмелье и равнодушных вопросов о погоде. Дургес подсел к компании объяснить, как организована охота. Поскольку носорог – добыча Клэпли, он и Дургес первыми входят в заросли. Аса Ландо идет следом, примерно в двадцати ярдах, с губернатором, Стоутом и Вилли. А еще на десять ярдов сзади – два губернаторских телохранителя.

Следующая тема – оружие. Роберт Клэпли объявил, что прибыл с «уэзерби» – «королевой охотничьих винтовок».

– Больше ничего и не надо, – сказал Дургес, подумав, что вполне хватило бы рогатки с камушком.

Не желая, чтобы его превзошли, Стоут заявил, что привез «винчестер магнум».

– Я тоже, – вмешался губернатор, хотя никогда не охотился на что-либо крупнее и опаснее куропатки. Он еще не стрелял из мощного «винчестера» – взятка, полученная шесть лет назад на службе в городском совете Джексонвилла.

Возражать было бессмысленно, однако Дургес попытался:

– Винтовки мистера Клэпли более чем достаточно. У меня и Асы есть оружие, если вдруг зверь заартачится. И охранники губернатора вооружены. – У телохранителей имелись легкие полуавтоматические «ругеры».

– Он прав, – поддержал Клэпли, не желавший, чтобы кто-то влез со своим выстрелом в его заказного носорога.

– Погоди-ка, – обратился Стоут к Дургесу. – Ты же сказал, он убийца, с норовом, так?

– Да, сэр.

– В таком случае – это не пренебрежение к тебе, Боб, или к людям губернатора – я хочу иметь возможность защищаться. Я беру свою винтовку.

– И я, – сказал губернатор. – Веселее будет.

Дургес молча уступил. Вечно одна и та же история с городскими дуболомами – спорят, у кого член длиннее. У одного ружье, значит, и все ружья потащат.

Проводник повернулся к Вилли Васкес-Вашингтону:

– И у вас «винчестер»?

– «Никкормат». Я стреляю только из фоторужья.

– Круто. – Когда-то Дургес отказался быть егерем на фотосафари в Южной Африке, потому что, по слухам, охотники раскошеливались на чаевые щедрее, чем фотографы. Но в такие моменты, как сегодня, он жалел, что отказался.

– Кое о чем нужно договориться прямо сейчас, – сказал Клэпли. – Насчет рога. Я забираю хреновину с собой. Сегодня.

Разумеется, умник, подумал Дургес. Только расплатись сначала. Деньги на бочку. А нет – у мистера Йи бабки всегда наготове.