– Она с этого непотребного гоночного трека в Хомстеде, на который истратили пятьдесят миллионов долларов налогоплательщиков.

– Ты ее угнал!

– Точно.

– Потому что…

– Ужасно шумела. Ее везде было слышно. У меня начиналась страшная мигрень, а ты знаешь, как я ею мучаюсь.

Ошарашенный полицейский обошел вокруг элитной машины.

– Это только кузов, – сказал Сцинк. – Без двигателя и начинки.

– Как же тебе удалось?

– Она стояла на тягаче. Команда после гонок наклюкалась и припарковалась за Мьютиниром. Полагаю, они победили, потому что повесили на антенну клетчатый флаг, благослови господь простаков. – Сцинк полюбовался килтом. – Зато теперь я сплю в машине.

Джим Тайл предпочел бы не знать об угоне.

– А где тягач? – встревоженно спросил он.

– Дальше по берегу, у заброшенного причала. Я там храню свои книги, кроме Грэма Грина. Он всегда со мной. – Сцинк забрался на сверкающий капот «доджа» и поиграл клювами в бороде. – Ну, выкладывай свою плохую новость, Джим.

Полицейский в упор посмотрел на губернатора.

– Они хотят, чтобы ты выследил одного человека. Неуправляемого парня, он скрывается в окрестностях. Похоже, он напоминает им молодого Клинтона Тайри.

– Они – это…

– Наш действующий губернатор, досточтимый Дик Артемус.

– Никогда о таком не слышал, – фыркнул Сцинк.

– А он о тебе знает и хочет как-нибудь встретиться. – В ответ прозвучал смешок, но Тайл продолжил: – Парень, которого тебе нужно найти, пытается остановить строительство моста.

– Наверное, у парня есть имя?

– Его никто не знает.

– Где хотят строить мост?

– В Заливе есть такой Жабий остров. Парень выкрал собаку у важной шишки – дружка губернатора. И теперь тот получает пса частями. «Федерал Экспрессом».

– «ФедЭксом»? – поднял брови Сцинк. – Это может обойтись в кругленькую сумму. Смотря какая собака.

– Сказали, лабрадор. – Джим Тайл дотянулся до фляги и сделал большой глоток. – Дело в том, что губернатору Артемусу кровь из носу нужно, чтобы мост был построен…

– Мне-то что…

– …и он хочет, чтобы ты выследил и задержал этого смутьяна при первой же возможности. Пожалуйста, не смотри на меня так.

– Я не наемный охотник, – сказал Сцинк.

– Знаю.

– Больше того, Дик Артемус мне нужен, как слону геморрой. Клал я с прибором и на него, и на мост. Вот только жалко, что псину уродуют. Так что, мой большой черный друг, – Сцинк спрыгнул с капота гоночной машины, – можешь возвращаться в Таллахасси и передать от меня губернатору, чтобы засунул в задницу свои пожелания. Неоднократно и без смазки.

– Не спеши. – Полицейский достал из кармана промокший от пота коричневый конверт. – Он просил тебе передать. Сказал, это повлияет на твое решение. Боюсь, он прав.

– Что это?

– Сам посмотри.

– Ты уже заглянул?

– Естественно.

В конверте лежал один лист, на котором досточтимый Ричард Артемус благоразумно не проставил свое имя. Сцинк молча дважды прочитал бумагу. Потом сказал:

– Может, эта сволочь блефует?

– Может, и так.

– С другой стороны… – Сцинк задумчиво посмотрел на заросли мангровых деревьев, за которыми слышался шум волн на коралловых рифах. – Черт побери, Джим.

– Да уж.

– Получается, ничего другого не остается.

– Пожалуй, да. Иначе тебе не знать покоя.

– И что теперь?

– Отведи меня к лодке, черт его знает, где я ее оставил. Доберусь до «Океанского Рифа» и сделаю несколько звонков. Вечером встретимся у «Последнего Шанса», часов в десять.

– Ладно. – Теперь Сцинк казался постаревшим и усталым. Он перебросил через плечо «АК-47» и надел прозрачную шапочку.

– Думаю, сегодня к тебе явится еще один незваный гость, – сказал Тайл. – Сопровождавший меня толстозадый красавчик-охранник. Гейл его зовут. Будет орать, что изнемог от жажды, сожран насекомыми и весь день плутал по лесу, потому что один сумасшедший ниггер-коп бросил его на реке. В остальном он совсем безобидный.

– Я выведу его к дороге.

– Буду весьма признателен, губернатор.

По пути приятели натолкнулись на здоровенного крокодила, зажавшего в пасти голубую цаплю. Тварь разлеглась в камышах на краю соленого озерца, перегородив тропинку массивным рифленым хвостом. Сцинк остановился сам и подал знак полицейскому. Им обоим и в голову не пришло воспользоваться оружием. Они терпеливо подождали, пока рептилия, разбрасывая перья, заглотнет красивую тонконогую птицу.

– Зрелище печальное, но прекрасное, – прошептал Сцинк. – Потому что ни ты, ни я и никто из шести миллиардов эгоистичных человеческих особей не вмешался.

– Честно говоря, совсем не хотелось.

Джим Тайл вздохнул с облегчением, когда крокодил соскользнул по глинистому берегу в озеро. Через двадцать минут мужчины вышли к джонке. Сцинк придержал лодку, пока Тайл в нее забирался. Мотор остыл и завелся только с пятого рывка. Сцинк оттолкнул нос лодки.

– Увидимся вечером.

– Погоди, это не всё, – сказал Джим Тайл.

Мотор чихнул и заглох. Лодку медленно сносило.

– Потом расскажешь, Джим.

– Нет, нужно сейчас. Артемус сказал, что кто-то еще охотится за тем парнем. Нехороший человек.