Шрифт:
Они ринулись на Россию.
«Это враг наш!» — вопили вокруг
Но знал человек в концлагере,
Что Россия наш лучший друг.
Одним пресмыкаться и хныкать,
Другим бороться дано.
Сердце класса ослабло.
Но все же билось оно!
В России статую Ленина
Украли фашистские каты,
Чтобы ее переплавить
В орудия и гранаты.
Но есть и в далеком Мансфельде
Ленинцы — совесть земли.
Они ту бесценную статую
От варваров уберегли.
Когда нас Красная Армия
Избавила от оков,
На площади нашего города
Ильич встречал земляков.
А тот, кто томился в лагере,
Был русскими освобожден.
Не только красное знамя
Спас в годы позора он:
Сберег он великую дружбу,
Не дал нашу честь растоптать.
Зовут его Отто Брозовский —
Должны о нем все узнать.
С той поры миновало
Дней и событий много.
Несем мы красное знамя —
Подарок Кривого Рога.
И Ленин стоит на площади,
В грядущее взор устремив,
И всюду есть в мире ленинцы,
И Ленин повсюду жив!
1950
Перевод Л. Гинзбурга.
АВРОРА
I
Когда вместе с войском надежда
Замерзла среди снегов,
Опять зазвучала легенда
Про младенца и трех волхвов.
В золоте, в розах и миртах
Витал над окопами бог.
Кто потерял надежду,
Утешиться верой мог.
— Но когда он придет, спаситель?
Будет ли мир на земле? —
Спрашивали солдаты,
Никак понять не могли.
Плыли свинцовые тучи
В течение многих годов.
И люди душили друг друга
В ожидании трех волхвов.
Нашелся какой-то умник,
Начал смущать народ.
Его в ту же ночь офицеры
Вывели в расход.
Но в серых солдатских колоннах
Гудели, уставясь во тьму,
Крестьянин: — Кому землица? —
Рабочий: — Завод кому?
— Нет, прежде всего победа! —
Сказали хозяева им.
— Шалишь, — отвечали солдаты, —
Мы гибнуть за вас не хотим!.. —
Освещали ракеты покойников,
Уснувших на холоду.
Волхвов и младенца не было,
Но видели люди звезду.
Они из окопов вставали,
Сжимали они кулаки.
Ногами голосовали
Измученные полки.
Луна на штыках торчала,
Был вечер морозен и мглист,
И на солдатских папахах
Красные звезды зажглись.
II
В эту ночь навсегда ветры свой курс изменили.
С этой минуты, как прежде, жизнь идти не могла.