Ты притаился и ждал, чтоб окончился гон,

Стиснув страданье свое, как оружье сжимают ладони.

Жанна! Доспехов ее был слышен трагический звон.

И на Бельвиль, когда час уходил предзакатный,

С сумраком вместе ложилась корявая тень

От кулаков. И знамен трепетали огромные пятна.

И начиналась безмолвная битва за завтрашний день.

Тени дырявые, пулей пробитые стены,

Тени Бельвиля и тени Сент-Антуан!

В утреннем свете уже от страха рыдает измена.

Галльский петух трижды кричит сквозь туман.

1944

Перевод Д. Самойлова.

ЭПИТАФИЯ ГЕРМАНСКОМУ СОЛДАТУ

15 октября 1944 года штабс-фельдфебель Фишер взорвал склад боеприпасов германской армии близ Лориента и стрелял в подоспевшие части СС, пока не был убит.

Вот парашюты в небе зацвели.

Плывут на смерть орудий корабли.

Под знаком рун на сбор идут войска.

И смех горгон — как пушечный раскат.

Чужая кровь. Чужой войны закон.

Чужое поле топчет мертвый конь.

Это двух песен славная земля,

Здесь в рог трубил племянник короля.

Скажи, Европа, ты еще жива ли?

Какие кузни цепь тебе ковали?

В ночи германской слышен твердый шаг,

В глаза солдатам смотрит мертвый мак.

Германия, суровая отрада, —

Старинных песен ей уже не надо…

Пусть грянет выстрел над полком моим,

Как безутешный белый серафим!

Пусть ангел смерти вам посмотрит в очи,

Вам, прятавшим под руной сердце волчье.

Пусть две страны услышат в темноте

Пароль и отзыв: Freiheit — Libert'e!

1944

Перевод Г. Ратгауза.

БАЛЛАДА О ДАМЕ НАДЕЖДЕ

Хозяйка сна, подруга эшафота,

Предсмертный хрип, веселая сестра

Голодных толп, наркоз, полудремота,

Сиделка возле смертного одра,

Последний хворост в пламени костра;

Когда сердца дрожат в ознобе страха

(Чадит заря, а на рассвете — плаха),

Тогда деревенеющий язык

Зовет тебя, магическая пряха,

Надежда — королева горемык.

В дремучем мире дьяволов и змей

Ты призрачна, светла и невесома.

Прислушалась ты к жалобе моей:

Двенадцать бьет… Полночная истома…

Я за тобой из города, из дома

В багровую безбрежность побреду.

Прости… Ты знаешь: я попал в беду,

Распят и колесован… В смертный миг

Приди, прильни ко мне… В жару, в бреду…

Надежда — королева горемык.

Ты в жажде — утоление желанья,

Ключ — пред тобой раскроется стена.

Святая смесь предчувствия и знанья.

Убита вера, правда казнена.

Ты ненавидишь, ты любви полна.

Ты, нищенка, гонимая жестоко,

Вдруг вспыхнешь красным заревом с востока,

И будит спящих петушиный крик.

То пропадешь, то вынырнешь до срока,

<