Света аккуратно вытерла тарелку хрустящей корочкой хлеба, отправила её в рот и с удовольствием прожевала. Взяла бокал, обсыпанный по краешку сахаром, и пригубила через соломинку.

– Отлично, как всегда!

– Что?
– уставился на неё Иван.

– Коктейль "Принц Чарльз" здесь, как нигде, хорош!

– А что - такой сложный рецепт?
– с сомнением в голосе спросил Максимов с подозрением разглядывая бокал в руке Светы.

– Нет, ничего особенного: шерри-бренди, шампанское, ну и всякая мелочёвка, вроде лимонного сока и сахара. Но здешний бармен явно добавляет что-то эксклюзивное, какую-то изюминку. Надо будет спросить.

– У него просто шампанское настоящее французское, а не краснодарское игристое. Хорошо, принца Чарльза разобрали, теперь перейдём к делам. Так что у тебя?

– Пока ничего, - спокойно ответила Света, потягивая коктейль через соломинку.

– Как это - ничего?
– поразился Иван.
– Я тут вкалываю, землю рою, чтобы...

– Успокойся, Шерлок Холмс! Землю он роет, землекоп, - Света улыбнулась.
– Роберт Штурмин готов с нами поговорить сегодня вечером в восемь часов.

– Где, у себя дома?
– сразу остыл Иван.

– Нет, в парке.

– В парке? В каком парке?

– Каждый вечер Штурмин гуляет по парку рядом с домом. А живёт он в Заречном районе.

Максимов несколько секунд раздумывал, потом произнёс:

– Свет, а тебе не кажется, что он нас просто...

– Не хочет принимать дома?
– Ларионова вытерла губы салфеткой.

– Да. Всё-таки в жилом массиве и в самих домах понапичкано камер наблюдения, а в парке можно проследить за человеком только наружкой, да и то со спецаппаратурой.

– Возможно. Если так, то это нам только на руку.

– Согласен. Но тогда получается, что Штурмин чего-то опасается или, по крайней мере, подозревает и страхуется. Ладно, там видно будет. Но запись разговора с ним надо будет сделать. Кстати, кто он и где работает?

Света прищурилась:

– Он ведущий инженер ООО "Связьтехнология". Так что записать наш с ним разговор может оказаться проблематично. Он как раз возглавляет там отдел телекоммуникаций и, наверняка, ему не составит труда проверить нас на предмет наличия записывающей аппаратуры.

– Да брось!
– не поверил Иван.
– Какой-то шестидесятилетний старикашка будет ходить обвешанный спецаппаратурой при встрече с детективами обычного сыскного агентства?

– Куделин тоже старикашка, - парировала Света.
– Однако разговор с ним тебе не очень пришёлся по душе, и ты подозреваешь, что он сказал далеко не всё, что знает.

Максимов молча смотрел на напарницу: крыть ему было нечем.

– Хорошо, что ты предлагаешь?

– Не провоцировать Штурмина. У нас с тобой задача выудить из него как можно больше информации о Торопове. Придя на встречу обвешанные аппаратурой, мы можем его насторожить, а в худшем варианте он просто откажется с нами разговаривать.

– Логично, - после короткого раздумья согласился Иван.
– Принимается.

– Вот и отлично, - Света махнула рукой официанту.
– Тогда я пошла работать над отчётом по предыдущему делу. Когда встречаемся?

Иван задумчиво посмотрел на часы:

– Неудачное время - восемь часов, домой не уедешь... Я за тобой зайду в семь, идёт?

Девушка кивнула. К столу подошёл официант и замер в ожидании оплаты. Иван опередил Свету и протянул свою банковскую карточку.

– Максимов, ты прямо стал моим кредитором, - улыбнулась, вставая, девушка.
– За мной должок.

Максимов пожал плечами и проводил ладную Светину фигурку взглядом, потом перевёл глаза на официанта и увидел, что молодой парень тоже смотрит вслед Ларионовой.

– Гарсон, я спешу, будьте любезны побыстрее принять оплату!
– одёрнул его Иван.

Он вдруг подумал, что ему, чёрт возьми, приятно, когда на Свету обращают внимание мужики и одновременно где-то в глубине шевелится дразнящее чувство ревности. На его бывшую пассию фотомодель Людмилу, или Лу, как она сама себя называет, заглядывались почти все мужчины, за исключением индивидуумов нетрадиционной ориентации. "Тоже мне - Лу!
– внутренне посмеивался он над своей недалёкой, в общем-то, спутницей.
– Лу Петровна Голопуз - звучит!" Но то ли он привык к тому, что мужики обязательно провожают её взглядами, то ли считал это в порядке вещей из-за красоты Людмилы, он тогда не испытывал никаких чувств, хоть отдалённо напоминающих ревность. А вот теперь кольнуло...

– Извините, но ваша карточка не срабатывает, - это к столику вернулся официант и ехидно посмотрел на Ивана.
– Попрошу расплатиться наличными.

– Как это "не срабатывает"?
– собрался возмутиться детектив, но, вдруг поймав нарочито-безразличный и одновременно насмешливый взгляд молодого парня, понял ситуацию и зашуршал купюрами.
– Сколько с меня? Тысяча четыреста девяносто пять? Получите полторы. Сдачу можете оставить себе.

Выказав, таким образом, своё "фэ" официанту и оставив за собой не очень веское, но последнее слово, Максимов покинул кафе.