Активность частного сыскного бюро "Омега" и зимой-то не отличалась большой напряжённостью, а в летнее время и вообще частенько бывала почти на нуле. Поэтому подвернувшееся столь неожиданно дело критика Торопова вносило не только разнообразие в монотонное цветение сыскного планктона, но и теоретически обещало премиальные выплаты кроме зарплаты. Если Бог даст, вернее Очкарыч выпишет.

Максимов заглянул в Светин кабинет. Технический эксперт работала на компьютере. На большом экране перед ней бежали строчки текста, фотографии, графики, цифры.

– Фу-у!.. На улице жуткая жара... Я даже и не припомню такого лета, чтобы температура поднималась выше сорока.

Максимов плюхнулся на стул, с удовольствием ощущая на лице ласковые струи прохладного воздуха из раструба кондиционера.

– А в 2010-м ты на Марсе был, что ли?

– Ну, тогда я только в школу ходил!

– Летом в школу не ходят, - не отрываясь от монитора, парировала Света.

– Ларионова, ты редкостная задрыга. Вот обязательно тебе надо человека подцепить, поддеть...

– А ты не давай повода. Лучше скажи, что-нибудь интересное нарыл?

– Ты понимаешь, - сразу посерьёзнел Иван.
– Вроде ничего такого мне не рассказали, но во всём присутствует какая-то... недосказанность, что ли, неопределённость. И всё это настолько иллюзорно и неосязаемо, что не дотягивает даже до предварительных версий, не говоря уже о рабочей гипотезе.

– А всё-таки. Ведь у тебя в голове уже оформилось что-то, - Света крутанулась на кресле.
– Какие-то подозрения всё же есть? Ну же, не держи в себе - смеяться не буду.

И вдруг Иван понял, в чём дело. Он незаметно даже для самого себя поверил в правоту Тороповой: критик умер не от сердечной недостаточности, а...

– Свет, возможно, повторяю - возможно, Торопов действительно умер не от сердечного приступа, - Иван замолчал, но Света не помогала ему.
– Что-то или кто-то его подтолкнул... спровоцировал этот приступ.

– Молодец, Максимов! Чем не рабочая версия для проработки?
– Света опять повернулась к компьютеру.
– А ты говорил: нет ничего! Всё из тебя клещами тащить надо. Действуй!

Иван несколько минут думал, потом набрал на мобильном номер приёмной Очкарыча:

– Нелли, это я. Подготовь, пожалуйста, запрос в клинику на предоставление посмертной томограммы Торопова с комментариями и расшифровкой.

Нелли поворчала для порядка, но потом задала несколько вопросов и пообещала в течение часа подготовить. Секретарша она была опытная во всех отношениях - работать умела не только тем, что у неё ниже пояса, но и в делопроизводстве толк знала.

Четверг, 8 июля, 9 часов 10 минут

С утра Иван заглянул в пустующую приёмную и подошёл к Неллиному столу. Нагнувшись, пошарил в ящике и нащупал готовый отпечатанный на бланке ЧСБ "Омега" запрос в клинику. Печать, подпись Очкарыча - всё, как положено. Нелька не подвела и приготовила документ, как обещала, накануне, но вчера вечером Иван заболтался со Светкой, а потом она согласилась посидеть с ним в ближайшем кафе, и запрос совсем выскочил у него из головы. Нельзя сказать, что Иван без ума от миниатюрной Светы, но человечком она была хорошим, да и внешние данные вполне отвечали Ваниным понятиям о женской красоте. К тому же не так давно он расстался со своей давней подружкой - начинающей фотомоделью Людмилой, которая предпочла ему преуспевающего бизнесмена средней руки и уехала с ним во Францию, где у того имелась небольшая вилла. Впрочем, Иван не очень-то горевал по поводу такого развития событий. Не обладая внешностью Алена Делона, бицепсами Арнольда Шварцнеггера и состоянием Уоррена Баффетта , Иван не строил иллюзий относительно продолжительности своего романа с такой красоткой. К тому же Людка отличалась довольно вздорным и капризным нравом, и Иван терпел частые экзотические фортели своей стервозной подружки только из-за её ослепительной внешности.

А вчерашний вечер закончился на оптимистической ноте, и дела конторы были с удовольствием отодвинуты на задний план. Правда, позволив проводить себя до дома, Света решительно пресекла все попытки Ивана проникнуть к ней в квартиру на предмет "попить чайку". Он, однако, не очень обиделся и даже, наоборот, засчитал этот эпизод в актив девушки.

Максимов тряхнул головой, отгоняя приятные воспоминания, и, набрав телефон клиники, договорился о том, что сегодня привезёт оригинал запроса на томограмму Торопова. После этого он засунул документ обратно в жёсткий полупрозрачный файл и направился в кабинет Ларионовой. Светлана, видимо, только что пришла, потому что чайник на подоконнике свирепо шумел и подрагивал, но пока не кипел.

– Привет экспертному сообществу!
– Иван плюхнулся в офисное кресло и вытянул ноги.
– Свет, ну как, готова справка?

– Привет, сейчас распечатаю.

Из лазерного принтера вылезли три листочка. Иван взял их и стал читать. К сожалению, значительная часть фактов была ему уже известна. Тем не менее нашлось и кое-что новое, что смогла обнаружить Света.

– Вот ты пишешь: "Люди, знавшие Торопова, отмечают его фантастическую эрудицию. В своих работах и в публичных выступлениях он совершенно спокойно мог страницами цитировать произведения тех авторов, о которых шла речь. Причём делал это легко и непринуждённо". Ну и что тут такого особенного, Свет? Человек, когда пишет статью, готовится к этому. Смотрит первоисточники...