Света и Иван переглянулись.

– Готовь звукоулавливатель, Максимов. Завтра он нам понадобится. А прослушку с кабинета можешь снять.

– Нет уж, пусть работает! Что-то мне подсказывает, что вокруг Хромова могут начаться необычные события, - парировал Иван.

– Хромов? Какие события могут начинаться вокруг патологоанатома? Все события заканчиваются на нём... По крайней мере для его клиентов.

Иван покачал головой:

– Злая ты, Света.

– Уж какая есть. Так, без четверти шесть - народ давно по домам разбежался, а мы здесь с тобой лясы точим. Всё, закрываем контору.

– А может...
– начал Иван.

– Нет, сегодня не может, - ответила Света и выключила компьютер.
– Мне надо заехать к маме, я обещала.

– Обещала так обещала. Тебя подвезти?

Света надела босоножки и подошла к двери:

– На выход, детектив. А подвезти разрешаю - моя машина в ремонте, только завтра к вечеру обещают отдать.

Сердце Ивана радостно ёкнуло:

– С удовольствием. Где мама живёт?

Устроившись в Ванином "Хёндэ" на пассажирском сидении, Света сбросила туфли, положила ноги на торпедо, опустила солнцезащитный козырёк и принялась рассматривать себя в крошечное зеркало. Иван включил кондиционер на максимальный режим и осторожно тронул автомобиль. Шлагбаум послушно поднялся по приказу электронного ключа и выпустил машину с полупустой парковки. За окном проносились дома, площади, парки, скверы с фонтанами. Горожан на улицах виднелось немного - все, кто по каким-либо причинам не отбыл в отпуск, старались в такой зной находиться дома, в аквапарках или на городских пляжах, благоустроенных в прошлом году и отвечающих, если верить городским властям, всем нормам безопасности, санитарии и сервиса. Вода, впрочем, по-прежнему оставляла желать лучшего, но хоть так, чем просто в парке на траве.

Света почему-то задумалась и на несколько попыток расшевелить её отвечала односложно и словно нехотя. Иван немного удивился, но приставать с расспросами не стал и молча вёл своего "корейца".

"Что же может в смерти Торопова заинтересовать ФСБ? Это значит, что его кончина необычна? Или, прости господи, его ФСБ и прихлопнула? Нет, это ни в какие рамки не лезет. Чем он угрожал ФСБ или государству?
– размышлял Иван.
– Хотя, что мы знаем о Торопове? Очень мало. Только то, что удалось выудить в интернете, плюс несколько штрихов от его супруги. Мало, катастрофически мало. А ФСБ, совершенно точно, знает о нём что-то такое, о чём мы со Светой даже не догадываемся..."

Машина с ходу влетела в туннель, и в первую секунду после яркого света закатного солнца Иван будто ослеп. "Хёндэ" автоматически включил ближний свет. Но тут туннель кончился так же внезапно, как и появился, и глазам снова пришлось спешно адаптироваться. Иван взглянул на навигатор: до указанного Светой адреса оставалось проехать пару километров. Он свернул вглубь жилого массива и медленно двинулся по узкой дороге. Наконец, появился нужный подъезд. Иван зарулил на парковку.

– Тебе надо помочь?

Света сняла ноги с торпедо, надела туфли, открыла дверь и посмотрела на него:

– Нет, спасибо.

– Может, подождать?

– Иван, поезжай домой. Я сама не знаю, насколько задержусь у мамы, так что до завтра.

Она захлопнула дверь, махнула ему рукой и скрылась в подъезде многоквартирного дома. Несколько минут Иван просидел в машине, потом двинулся обратно. Внезапно на табло загорелся индикатор слабой накачки одного из колёс. Такое случилось впервые. Иван свернул в ближайший карман и вышел из машины. Так и есть - правое переднее колесо спустило. Выматерившись про себя, Иван полез за домкратом.

Колесо снялось с трудом. Гайки будто приварились. Наконец, весь мокрый от пота, Иван засунул пробитый баллон в багажник и вытер руки влажными салфетками, которые, к его вящему удивлению, обнаружились в бардачке. Он поискал глазами урну и увидел недалеко зелёный столбик с обручем, на который был надет прозрачный пакет. Возвращаясь к машине, он бросил взгляд в сторону дома, где высадил технического эксперта, и замер: из подъезда вышла Света, толкая перед собой инвалидное кресло, на котором скособочившись, сидела женщина - видимо, мама. Расстояние не позволяло рассмотреть подробности, но у Ивана сложилось впечатление, что Светина мама ещё совсем молодая женщина. Прикинув в уме, он понял, что ей вполне может быть чуть больше сорока. Это с учётом Светиных двадцати четырёх. Однако молодость молодостью, но физическое состояние женщины явно оставляло желать лучшего. Она производила впечатление человека, который давно пересел в инвалидное кресло, сроднился с ним, а главное, смирился с этим положением. В её потухшем взгляде, неудобной ломаной позе калеки угадывались пронзительная безысходность и беспомощная отрешённость обречённого. Максимов сглотнул сухую, вязкую слюну, которая застряла где-то в горле на полпути.

Света не заметила Ивана, стоявшего неподалёку рядом со своей машиной, и скрылась в тенистой аллее парка.

"Там дальше вроде бы есть пруд, - почему-то подумалось Ивану.
– И ведь никогда никому ничего не говорила. Эх, Светлана, Светлана..."

Четверг, 8 июля, 18 часов, 45 минут

По дороге домой Иван проезжал мимо клиники, где работал Хромов. Он машинально сбавил скорость и поехал рядом с тротуаром, посматривая на окна. Так и есть: окно кабинета Хромова светилось. Иван свернул в ближайший переулок и, заехав двумя колесами на тротуар, поставил джип прямо под знаком "стоянка запрещена". Мысленно надеясь на то, что в этот час парковочные мониторы курсируют не так часто, он запер машину и перешёл на сторону клиники. На стоянке в это время находилось около десятка машин врачей и обслуживающего персонала, хотя большая часть парковки в этот час оставалась свободной. Одна машина - "БМВ" - стояла у подъезда с работающим двигателем. В ней сидел водитель и явно кого-то ждал, глядя на экран телевизора, вмонтированного в приборную доску.

Приёмник-трансмиттер под сиденьем скамейки исправно работал. Иван закрепил миниатюрный наушник и включил.

"...Изменились, и я счёл возможным посетить вас сегодня же, - зазвучал незнакомый уверенный голос.
– К тому же избавил вас от необходимости встречаться со мной завтра и терять время.

– Да, конечно, спасибо, но я совершенно не ожидал вашего визита сегодня, Матвей Егорович. Я отменил завтрашние встречи... Но раз так, то я...

– Не беспокойтесь, Владимир Михайлович, надолго я вас не задержу. Только... минуточку, проверимся на всякий случай.