– Пётр Евгеньевич, - начал Иван, - по просьбе Альбины Романовны Тороповой мы уточняем некоторые детали, связанные со смертью её супруга...

– Простите, кто это "мы"?

– Частное сыскное бюро "Омега", - Иван привстал и протянул старику визитку.
– Наше бюро занимается расследованиями в области гражданского и наследственного права.

– А что, у Тороповых какие-то спорные вопросы с наследством? Мне Альбина ничего такого не говорила. Неужели Анфиса?..
– Куделин замолчал.

– У меня нет никаких оснований говорить о том, что с открытым наследством Торопова что-то не так. Но вдова обратилась к нам именно для того, чтобы выяснить детали наследования, чтобы, не дай бог, на последнем этапе не возникло никаких сюрпризов.

Иван врал нагло, но уверенно, и, похоже, старик поверил в его версию вовлечённости бюро в наследственные дела Тороповых. Он сцепил руки на коленях и смотрел на детектива.

– Но мне, собственно, нечего вам сказать, Иван Александрович.

Максимов обратил внимание на то, что Куделин даже не посмотрел на его визитку, а имя-отчество запомнил, судя по всему, с первого раза, во время их телефонного разговора.

"А дедуля не так прост, как кажется!" - подумалось ему.

– Родители Бориса умерли много лет назад, так что кроме Альбины на часть наследства, наверное, может претендовать только их... э-э-э... дочь... приёмная дочь Анфиса. Но это все сведения, которые могут быть связаны с наследованием, о которых я знаю. Ни о каких других близких родственниках... Хотя нет, постойте! Альбина как-то раз в разговоре упомянула свою то ли двоюродную, то ли троюродную сестру, которая живёт где-то на Дальнем Востоке.

Иван несколько озадачился: в источниках, которые он читал, в том числе в справке Светы, никакая родная или приёмная дочь не упоминалась, а до двоюродной, а тем более троюродной сестры ему и дела никакого не было. Однако на нескольких фотографиях в интернете, он припомнил, рядом с Тороповым стояла совсем молодая девушка.

– А вы уверены, что документы на удочерение Анфисы официально оформлены?

– Откуда?! Я просто знаю со слов Бориса, что Анфису, которая долгое время опекалась ими, они удочерили.

– Но документов не видели?

Старик усмехнулся:

– Молодой человек, я не считаю возможным, даже являясь близким другом семьи, настолько лезть в личные дела, чтобы спрашивать метрики!

– Да, конечно, извините, - Иван решил менять тему и выруливать на те вопросы, которые его интересовали на самом деле.
– Пётр Евгеньевич, а в последнее время вы не встречались с Тороповыми.

– Вы имеете в виду до... трагедии?
– уточнил Куделин и продолжил.
– Да, я встречался с Борисом несколько раз незадолго до его смерти. Раза два он приходил ко мне сюда, и мы с ним беседовали.

– А о чём беседовали?

Куделин прищурился:

– Вопрос выходит за рамки наследственного дела, вам не кажется?

Иван смутился и пробормотал:

– Да, но хочется иметь подробную информацию. Информация - это всё.

– Согласен. Предупреждён - значит вооружён. Ну, хорошо... Борис иногда приходил и обкатывал на мне некоторые свои литературные статьи. Он почему-то считал, что я представляю из себя этакую смесь среднестатистического читателя, литературного критика, писателя и бог весть ещё чего.

– А это не так?
– улыбнулся Иван.

– Не совсем, - простил ему некоторую вольность Куделин.
– Да, я много читаю, правда по большей части это научные статьи и монографии, но в том числе интересуюсь и современной художественной прозой, не чураюсь и поэзии.

Настала очередь удивиться Ивану - он вспомнил табличку на двери: "Профессор, д. ф. н. П. Е. Куделин".

– Как это вы интересуетесь? Вы же доктор филологии!

– Ошибаетесь, молодой человек. Я - доктор философских наук, заведую кафедрой философии в Университете.

Иван понял, что "ф" значит "философских", а не "филологических" и что из-за этой ошибки он теперь выглядит в глазах Куделина, мягко говоря, глуповато.

– Извините, Пётр Евгеньевич, моя оплошность.

– Ничего страшного. Просто я не понимаю, какое всё это имеет отношение к смерти и наследственному делу Бориса?

Иван почти искренне развел руками:

– Честно говоря, я и сам не знаю. Просто привык в любом деле выяснять все нюансы. Иногда случается, что какая-нибудь ничего не значащая на первый взгляд мелочь может радикально повлиять на всю работу. А когда Торопов приходил к вам в последний раз?