Раздался звук, похожий на писк электронного зуммера.

– Что это?.."

Наступила неестественная тишина.

Иван замер и мгновенно сообразил, что Баринов использовал сканер, который обнаружил приклеенный к окну микрофон. И сейчас он, наверное, прижав палец к губам и призывая молчать Хромова, открывает окно, чтобы снять его. Иван мгновенно отлепил приёмник от лавки и быстрым шагом, но не бегом и не оборачиваясь, чтобы не привлечь внимание прохожих, скрылся за углом. Там он вскрыл прибор, вынул батарейку и сунул в карман. Теперь отследить его будет сложнее. Но его машина осталась совсем с другой стороны здания клиники.

"Подполковник наверняка имеет мою фотографию, знает номер машины и адрес, - лихорадочно размышлял Максимов.
– У него имелась уйма времени, чтобы пробить меня по картотеке ФСБ. С другой стороны, он что, будет меня сейчас преследовать? Вряд ли ему нужна огласка. Но осторожнее он станет. Ещё осторожнее. Чёрт, вычислил нас в полпинка!"

Осознав, что столкнулся с настоящим профессионалом, Иван почувствовал себя неуютно. Он зашёл в арку и прислонился к тёплой облупленной стене. Так он простоял минут десять. Мимо, не заметив его, промчалась та самая "БМВ", которая стояла с водителем у входа. Теперь стало ясно, что дожидалась она именно Баринова, и никого другого.

Постояв несколько минут в арке, Иван отлип от стены и направился к проулку, в котором оставил машину. Окно кабинета Хромова погасло. Патологоанатом ушёл сразу вслед за Бариновым.

Максимов взобрался на сиденье и завел мотор. Прежде чем ехать домой, ему придётся посетить шиномонтаж и отремонтировать покрышку. Он тяжело вздохнул и вырулил на дорогу.

Домой Иван вернулся около одиннадцати вечера злой и уставший. Сразу же залез в душ и с удовольствием простоял под прохладными струями с четверть часа. Прохладным душ можно было назвать с большой натяжкой - даже из холодного крана вода текла комнатной температуры. Но всё равно хоть какое-то облегчение это приносило. С сожалением закончив водные процедуры, он соорудил сэндвич с сыром и колбасой и уселся с бутылкой немецкого пива в небольшой гостиной-спальне своей однокомнатной квартиры на востоке Мегаполиса.

Ополовинив ледяную бутылку, он водрузил на лоб массивные очки ультраридера и включил. Немного неловко ориентируясь в меню нового для него прибора, он нашёл тот текст, который читал Торопов.

Белёсые тучи, толкавшиеся вечером у горизонта пухлыми ватными боками, разбежались, разбрелись по прозрачным тропкам небосклона и будто распахнули занавес, сотканный из переливающегося хрустальным блеском атласа. Огромная призрачная Луна заслонила другие светила и окутала всё вокруг своим серебристым загадочным сиянием. Яркие звёзды растворялись в её туманном ореоле, и внизу было светло так, что хоть иголки собирай.

Лорд Анри Данмас Дюмулен Ливорийский взял кубок с крепким красным вином, задул свечу и подошёл к большому арочному окну. Тяжёлые и грубые деревянные рамы, с врезанным мутноватым слюдяным стеклом, раскрыты настежь, навстречу простору. Со стороны Дарквудского леса тянуло свежим лёгким ветерком. Вместе с прохладой он приносил ночные звуки: поскрипывание стволов, редкое уханье филина, внезапный вскрик разбуженной птицы. Но вместе с такими мирными и прозаическими звуками до острого слуха Данмаса доносились едва слышимые позвякивание шпор, фырканье лошадей и приглушённые голоса людей. К этому примешивался запах дыма и жареной дичи.

Данмас отпил из кубка и всмотрелся в синий лес. Между крепостным рвом и опушкой угадывались очертания полусгоревшей, накренившейся катапульты, которую вчера ночью удалось поджечь отряду гоплитов при вылазке из крепости. Однако силамуры по-прежнему стояли вокруг города и не собирались никуда уходить. Они знали, что запасы защитников тают с каждым днём и не торопили события, справедливо рассудив не рисковать жизнями воинов понапрасну.

Ещё несколько дней, максимум неделя - и защитникам города нечего будет есть. Они и так уже почти месяц сидят на совсем скудном пайке. Лишь легионеры Орта получают нормальную еду. Да и то многие, имея семьи в городе, делились с ними последним. Данмас сжал губы - всё шло к неизбежной развязке, которая могла закончиться только падением Ливории. В таком случае всех воинов, мужское ремесленное население и стариков ждет неминуемая смерть. В живых силамуры оставят лишь молодых женщин и, возможно, детей.

– Милорд?..

Данмас повернулся на звук любимого голоса. Ланита тихонько подошла, шурша платьем, и прижалась к нему, крепко обняв.

– Ланита, ты почему не спишь? А где наша маленькая Энфи?

– Энфизе спит. С ней няня. Ан, скажи, мы все погибнем?

В глазах молодой жены стояли слёзы. Данмас ласково погладил светлые кудри:

– Ну, что ты, Ланита. Силамуры уйдут. Не могут же они стоять здесь вечно. Скоро холод погонит их обратно на юг - туда, откуда они и пришли на наши земли. Всё будет хорошо, дорогая.

Ланита, прильнув к груди, крутила пуговицу на камзоле Данмаса.

– Холода пока не наступили, а жрецы предсказывают тёплую зиму.

– Жрецы не всесильны, милая. Ты же знаешь, что и они ошибаются...

– В городе говорят, что продовольствия осталось на три дня, а крепости Рута и Тумар взяты силамурами и никто не придёт нам на помощь.

– Кто это говорит?
– Данмас чуть отстранился от Ланиты и строго посмотрел на неё.
– Это разговоры предателей и трусов. Мы можем продержаться хоть целый год. А кроме Руты и Тумара есть барон Фарно, лорды Валлон и Грас - наши союзники. Они не оставят нас в беде. В следующий раз так и отвечай сомневающимся.