– Конечно, - одними губами улыбнулся Штурмин.
– Хотя в двух словах Светлана мне объяснила, в чём дело, но хотелось бы поподробнее.

– Дело в том, что в наше бюро "Омега" обратилась Альбина Романовна Торопова...

Иван в очередной раз пересказал свою легенду о наследственном деле.

– Хорошо, - внимательно выслушав Ивана, сказал Штурмин.
– Но при чём здесь сыскное бюро, скажите на милость? Почему Альбина обратилась именно к вам, а не к нотариусу? Насколько я знаю, наследственные дела ведутся нотариусами или нет?

– Да, вы правы, однако наше бюро занимается и наследственными делами тоже. Для этого у нас есть нештатный нотариус. А мы со Светланой просто детективы. Уверяю вас, мы компетентны выполнить то, что нам поручила Альбина Романовна. Мы бы просто не взялись за дело, если бы не уверенность в том, что...

– Хорошо, хорошо, - примирительно поднял руки Штурмин.
– Я далёк от мысли кого-то обидеть. Просто поймите и меня - всё это в высшей степени неожиданно и необычно. Борис умер больше месяца назад, все дела, связанные с его смертью, вроде бы закончены, и вдруг меня просят снова вернуться к тем трагическим дням. Поверьте, нам, его друзьям, не так-то просто было смириться с уходом друга - талантливого и во всех смыслах неординарного человека.

– Да, я с вами согласен, - кивнул Иван.
– Но нам хочется выполнить поручение Альбины Романовны и определить круг наследников и объекты наследования.

– Кстати, а давно Альбина к вам обратилась?

Иван собрался ответить, но его опередила Света:

– Две недели назад.

Штурмин несколько шагов прошёл молча, потом заговорил:

– Понятно. Всё правильно. Сразу, наверное, она об этом и не подумала, а потом... Так, я слушаю вас, задавайте вопросы.

– Роберт Тимурович, вы знали, что Тороповы усыновили приёмного ребёнка?

– Это Анфису, что ли? Да, знал... Вернее, нет - не знал, но слышал об этом краем уха. Тороповы не афишировали этот факт.

– А откуда эта Анфиса взялась?

– В смысле?

– Ну, как Тороповы с ней познакомились, где, когда...

– Толком я не знаю, но, кажется, сам Борис когда-то говорил, что Анфиса выиграла какой-то литературный конкурс, а он работал в жюри.

– Давно?

– Не помню уже. Лет пять тому назад, может больше.

– А откуда она?

– Да из какого-то детдома... как будто, - пожал плечами Штурмин.

– Сирота?

– Нет, родители вроде есть, но лишены прав то ли за пьянку, то ли за что другое - не знаю.

Дойдя до конца аллеи, все трое повернули на боковую дорожку, которая постепенно уводила их всё дальше и дальше от центральной площади с фонтаном. Гуляющих стало меньше - они переместились на зелёные ухоженные лужайки, протянувшиеся вдоль совсем маленькой речушки, извилисто и живописно протекавшей по парку. Течение было быстрым, наверное, не просто так - где-то воду подгоняли мощные насосы, создавая иллюзию горного потока. Однако именно благодаря этому течению от речки, шириной-то всего в три-четыре метра, веяло лёгкой, но ощутимой прохладой. Некоторые горожане сидели на берегу, погрузив ноги в воду. Пара человек вообще зашли в речку и сели посередине так, что торчали только головы.

– Скажите, а имя Братислав Волович вам что-нибудь говорит?

– Конечно, это мой хороший друг. Он сейчас в больнице. А он-то тут при чём?

– Он у нас значится в списке друзей Торопова.

– Да, всё верно.

Штурмин нахмурился. Очевидно, вспомнил Торопова и загрустил.

– Роберт Тимурович, а когда вы последний раз говорили с Тороповым?

– Что?
– поднял голову тот.
– Когда последний раз говорил? Я и не упомню сейчас. Ну, наверное, за несколько дней до его смерти, а то и раньше. Точнее не вспомню.

– То есть ни накануне, ни в день смерти вы с ним не виделись?

– Нет. Да и не так часто мы с ним встречались. Раз в месяц, а то и реже. Помню, где-то в начале июня он мне позвонил, хотел встретиться, но я не смог. Договорились созвониться позже. Вот и созвонились...

– А Торопов хотел с вами встретиться просто так или назвал причину?

– Причину?
– было видно, что Штурмин думает о чём-то другом.
– Да, он хотел поговорить насчет одного проекта... Но это так, к делу не относится.

Штурмин вдруг будто очнулся и взглянул на детективов:

– У вас, простите, всё? А то у меня день не закончен, надо кое-какие дела поделать.

– Пожалуй, всё, Роберт Тимурович. Да, вот ещё что - Торопов вам на здоровье не жаловался?

– Торопов? Да вы что - я по сравнению с ним доходяга, лежачий больной! Он очень серьёзно относился к этому. А почему вы спрашиваете? Мне сказали, что умер он от инфаркта. А это, к сожалению, может случиться с каждым, никто не застрахован.

– Вам всё правильно сказали, но вот только меня... нас немного смущает тот факт, что здоровый спортивный мужчина, без вредных привычек, следящий за своим здоровьем, вдруг взял и умер от сердечного приступа.