– Его сиятельство герцог Самсинский приглашает вас во дворец!
– произнес он рычащим голосом, и в следующее мгновение на головы Маяса и Альберта опустились колотушки, отчего они оба потеряли сознание. Возле дома появились четыре подводы, на которые свалили алхимиков, принесенные ими из леса мешки, все мешки, стоявшие в доме, многочисленные пробирки, препараты и скудную домашнюю утварь и мебель, оставив в доме одни стены. Подводы тронулись во дворец.

Маяс и Альберт пришли в себя уже во дворце, увидев себя на мешках посреди шикарной залы. В следующее мгновение в залу вошел сам герцог Самсинский с милой улыбкой на лице. Он в самых любезных выражениях принес извинения за допущенную стражниками грубость и заверил, что его гости не будут испытывать ни в чем недостатка.

Затем он выразил пожелание, чтобы Маяс немедленно приступал к алхимическим опытам по добыче золота, и с этими словами удалился, поставив усиленную охрану при надежно запертых дверях с внешней стороны комнаты, в которой остались предоставленные сами себе алхимик и его ученик.

Оставшись наедине со своими мешками, алхимики приступили к поиску мешка с гномом. Гном оказался на месте и продолжал спать, как ни в чем не бывало. Маяс вытряхнул гнома из мешка на пол, но тот и не думал просыпаться и, напротив, опять начал издавать жуткий храп.

Подобное выбивают подобным. Если гном заснул от препарата, то от препарата он должен был и проснуться. В качестве такого препарата Маяс избрал "живую воду", представлявшую собой воду колодезную, тщательно отстоянную в серебряном кувшине. Опорожненный на гнома 10-литровый кувшин произвел весьма эффективное действие, ибо гном буквально тут же вскочил на ноги, отплевываясь и инстинктивно защищаясь руками.

– Уважаемый гном, - произнес с максимальным почтением в голосе Маяс, - мы просим извинения за доставленное беспокойство...

Но он не успел договорить, ибо пришедший в себя старичок разразился проклятиями.

– Мало того что меня обливают водой, - вопил он, - но меня еще и обзывают гномом! Неслыханная наглость!

А куда это вы меня притащили?
– спросил он, изумленно оглядевшись по сторонам.

Почтенный, - произнес Маяс стараясь избегать слова "гном", - мы находимся в королевском дворце и очень нуждаемся в твоей помощи.

– Как?
– вскричал гном - В королевском дворце???

– Да, - подтвердил Маяс, - в королевском дворце. Мы были арестованы по приказу герцога Самсинского, и он требует от нас, чтобы мы добыли ему золото. А мы знаем, что только гномы владеют этим секретом.

– И вы приняли меня за гнома?
– усмехнулся старичок.
– Воистину человеческая глупость беспредельнее просторов мироздания! И на что, спрашивается, этому мерзавцу Самсинскому потребовалось, чтобы вы добывали ему золото? Ведь он сам гребет его лопатой из королевской казны!

– Да будет известно нашему почтенному гостю, что я - великий алхимик Маяс, проводивший много опытов по добыче золота из камня!
– не без гордости произнес алхимик.

– Хорошо же вы, почетные алхимики, приглашаете в гости! Сначала запихиваете в мешок, а затем обливаете водой! И если ты такой великий алхимик, то мне не понятно, зачем тебе помощь бывшего королевского шута, ничего не понимающего в этой науке.

– Как, разве ты не гном?!
– изумленно воскликнул наблюдавший за диалогом Альберт.

– Я же уже сказал, что вы оба - дураки!
– огрызнулся старичок.
– Я обыкновенный карлик, самый маленький во всем королевстве, за что меня и взяли в королевские шуты!

– А что же ты делал в лесу?
– удивился Альберт.

– И откуда у тебя столько золота?
– добавил Маяс, с уличающим видом открывая мешок с сокровищами старика.

– Это два коротких вопроса, но чтобы ответить на них, мне придется рассказать все по порядку, - усмехнулся "гном".

– Вы знаете, в чем состоит особенность королевского шута? Его держат за идиота, и потому он единственный во всем королевстве может позволить себе говорить правду. Когда герцог Самсинский стал министром внутренних дел, он проявил в своей работе такое усердие, что никто уже не смел сказать против него ни одного дурного слова. Я решил продемонстрировать королю методы работы герцога.

У герцога был кот. Как-то этот кот, видимо, вышел погулять и уселся возле дверей тронного зала. Там я его и прихватил и, подражая голосу и манерам герцога Самсинского, внес его к королю.