– Я знаю, - сказал Маяс, - что есть специальное зелье, затворяющее чрево.

– Да, именно, это было зелье!
– нервно-радостным голосом прокричал король.
– И это был именно Самсинский, кто его давал! Как же мы прозрели только сейчас! Жаль, что мерзавца нельзя казнить дважды!
– и уже несколько успокаиваясь и приходя в себя, король вновь грозным голосом обратился к Маясу.

– Так ты можешь ее вылечить?

– Да, государь. Но мне хотелось бы ее осмотреть.

– Нечего тебе ее осматривать! Ты сам сказал о затворении чрева, так что будь любезен, сделай так, чтобы наша жена поправилась! Если ты не можешь этого сделать, то клянусь честью, ты последуешь за Самсинским!

– Хорошо, государь, я приготовлю для Вашей супруги лекарство. Если Вы возражаете против личного осмотра мной королевы, Вы сможете отнести ей лекарство лично вместе с рецептом по его употреблению. Но во время приготовления лекарства мне необходимо, чтобы в комнате не присутствовал никто кроме моего ученика, иначе лекарство потеряет силу. Никто не может присутствовать при его приготовлении, кроме посвященных.

– Хорошо!
– сказал король.
– Мы вернем тебя в тот зал, куда тебя поместил Самсинский. Никто не будет наблюдать за приготовлением этого твоего лекарства. Но учти, что мы поставим при дверях надежную охрану, и ты не выйдешь из комнаты, пока королева не будет излечена, либо выйдешь оттуда уже прямо на плаху!

Тут король хлопнул в ладоши, и стражники, уже менее грубо, вытолкали Маяса и Альберта прочь из тронной залы и поместили в тот зал, куда их ранее бросили стражники Самсинского.

– Так, ну все!
– сказал Альберт.
– Теперь точно конец! По большому счету нужно было бы лечить короля от импотенции или от глупости, или от того и другого сразу, но он этого даже слушать не хочет!

– Не волнуйся, Альберт, мы будем лечить королеву!

– Да, но как?!

– Мне трудно предположить, что королева настолько дурна собой, что согласится принять мои услуги, - сказал Маяс задумчиво, поглаживая свои зеленые волосы.
– Да... А потому я особо не настаивал на личном осмотре. Все, что я смогу для нее сделать, это дать ей немного мелу. Само же лечение, Альберт, придется производить тебе! Да... Мел - это, конечно, хорошо. Но поверь мне, друг мой, что природные средства - это самое эффективное!

– Я не понимаю, о чем ты говоришь!

– Я говорю, что ты должен будешь попасть в комнату королевы и вылечить ее. Учитывая ее крайнее нежелание попасть в монастырь или на плаху (в чем я уверен), а также не очень любезное обращение с ней короля, а также твои юные годы и недурную внешность, а также ее крайнюю скуку и одиночество, я уверен, что у тебя не возникнет особых проблем.

– Ты что же, хочешь, чтобы именно я сделал так, чтобы королева забеременела?!
– с ужасом от такой крамольной мысли спросил Альберт.
– Ты хочешь, чтобы я с ней...?

– Да, именно это я и имею в виду! Природные средства, друг мой! Только они хороши! Притом запомни, что нам грозит попадание на плаху.

Альберт по-прежнему стоял в нерешительной задумчивости, но аргумент о плахе явно произвел на него большое впечатление.

– Притом учти, что королева вполне может быть молода и недурна собой, - веско добавил Маяс.

Альберт несколько оживился, и стало ясно, что последний аргумент произвел на него наибольшее действие. Он несколько начал притаптываться на месте, и явно не расставшись еще до конца со своей нерешительностью, задал вопрос о том, как же именно он должен попасть в комнату к королеве, если они заперты и им грозят выходом из этой комнаты только на плаху.

– Потайной ход, друг мой! Ты забыл про потайной ход!
– с торжествующей улыбкой произнес Маяс.
– Кстати, неплохо было бы заодно найти этого мерзопакостного шута и отблагодарить его за разыгранные шуточки! Хорош тип, ничего не скажешь! Обещал спасти нас от пыточной камеры, а в результате практически отправил на казнь! Хотя, правда, он отправил туда и Самсинского, но я не особо тешусь мыслью составить ему компанию!

– Да, но мы уже замуровали стену!

– Размуруем! Ты же знаешь, что мы занимаемся приготовлением чудодейственного лекарства, и никто не смеет нам мешать! Мы можем разобрать всю стену, а не то что вынуть какой-то жалкий камушек!

– Он не такой уж и жалкий, между прочим! Килограмм пять, не меньше! Во всяком случае мне так показалось, учитель, когда ты уронил мне его на ногу!

– Это ничего страшного! В процессе лечения тебе потребуется совсем другая часть тела! Так что хватит болтать, и принимайся за работу!