Вдруг я услышал, какой-то звук впереди. Словно хрип. Точнее, словно хрипело сразу множество умирающих от рака легких стариков. Хрип приближался со страшной скоростью.

Я посветил вперед. Ничего. Черт, что это за ебень такая. Что-то знакомое...

Вдруг тишину разорвал сводящий с ума вопль. Сначала один, затем к нему присоединилось еще множество аналогичных.

Ебаный в рот... Я вспомнил, где слышал этот хрип и этот жуткий вой. Тварь из узкого тоннеля...

Тут в свет фонаря вырвалась эта мразь. Мерзкая помесь паука, осьминога и человека. Слизкие ноги и руки-щупальца, покрытые жесткими редкими волосами. Ебло словно разорвано по вертикали. Внезапно оно раскрылось и в глубине показались глаза, полные боли и страданий. Ну или полные ярости. Хуй его знает. Огромный язык облизывает их, оставляя после себя паутину вязкой слюны. Ну нахуя глаза во рту? Что за пиздец то такой? Хотя, может быть, это помогает вовремя заметить кость в рыбе и не подавиться ей, пока жрешь.

Тварь снова завизжала. Я стоял скованный ужасом, не зная, что делать. Я просто светил на нее и думал о всякой хуйне. Преимущественно о том, что мне пиздец.

И тут, рядом с ней появилось еще две твари. Точно такие же. Я обвел дрожащими фонарями пространство вокруг них. Их тут несколько десятков. А может и больше. Мне пиздец...

Я проснулся в холодном поту в своей камере. Слава, блядь, Богу. Просто сон. Я встал с кровати и подошел налить себе немного воды. Вдоволь напишись, я подозвал своего золотистого единорога, чтобы напоить и его.

Бля. Ну почему не могло быть так. Почему я не могу просто проснуться в другом месте? И почему у меня нет охуенного золотистого единорога?

Я стою в этом ебучем, темном, сыром тоннеле. В двадцати метрах от меня собралась целая толпа тошнотворных тварей. Они приближаются очень медленно и осторожно, подняв свои руки-щупальца и выставив перед собой в жесте, до ужаса похожим на примирительный, словно пытаясь усыпить мою бдительность и подойти как можно ближе, отняв у меня последние шансы на бегство.

Ну уж нет. Эта встреча не станет вашей ебаной охотой на беззащитную добычу. Это будет бойня. Я быстро выхватываю автомат из-за спины и с глухим металлическим щелчком передергиваю затвор. Один из фонарей я бросил, другой ухватил большим пальцем руки, которой держался за цевьё автомата - нихуя неудобно, зато будет видно, куда стреляю. Твари, громко захрипев, отступают назад, замахав руками-щупальцами в воздухе. Кажется, они уже знают, что такое оружие, видимо кто-то познакомил. Неужели испугались?

– Ну что, пидоры ссыкливые?!
– проревел я.
– Сожрать меня хотели?! Ну давайте бляди, только сожрите сначала вот это!

Я стал поливать толпу тварей короткими очередями. Пули рвали эту мразь в клочья. Отрывали руки, ноги, взрывали их блядские головы. Слизь вперемешку с кровью фонтанами била во все стороны, как в дешевых ужастиках. Магазин кончился очень быстро. Твари, которым удалось уцелеть, бросились обратно в тоннель.

Я осветил поле боя фонарем. Несколько тварей, явно живых, лежали среди других разорванных в клочья тел, вжавшись в землю. То ли ранены, то ли обосрались от страха.

– Ну что бля, поохотились?!
– проорал я.
– И кто теперь тут добыча?! Вдруг, луч фонаря выхватил из темноты еще одну тварь, она на карачках ползла ко мне. Сука! Я быстро отбегаю назад, сбрасываю рюкзак, дергаю второй автомат. Не вылезает. Зацепился. Блядь. Тут под руку попадается револьвер. Достаю его, бросаю рюкзак, делаю несколько шагов к ползущей на меня твари, свечу на нее фонарем. Ползет, гнида. Смотрит на меня изо рта, глаза языком чешет, тянет лапу, воет. Смелая мразь. Поднимаю револьвер. Два хлопка, которые показались мне выстрелом арбалета. То ли на фоне разницы с шумом выстрелов автомата, то ли я просто оглох к ебеням. Хотя, вой этой бляди я же слышу... Кстати о ней. Неведомая херня падает на бок и сучит лапами, с двумя новыми вентиляционными отверстиями в башке.

Я без спешки достал второй автомат, и обошел поле боя, посчитав своих жертв. Тут лежало семь мертвых ублюдков, если считать ту тварь, что съела две револьверные пули. Еще четыре твари были при смерти, изрядно покалеченные. Их я даже добивать не стал. Еще пять просто вжались от страха в пол. Четырем из них я выбил мозги выстрелом револьвера, а ту, на которую не хватило оставшихся в барабане револьвера патронов, ебнул одиночным из автомата.

Через несколько минут, я снова продолжил свой путь. Вот так смелые парни выходят из опасных ситуаций. Честно говоря, я был уверен, что мне пиздец. Все было против меня. Хотя, я до сих пор не могу понять, какого хуя они не бросились на меня? И почему трусливо сбежали потом? Разве мутанты не должны быть бесстрашными и опасными? Может, это вообще травоядные мутанты какие-нибудь? Может, зря я на них патроны тратил и хватило бы простого «пошли отсюда на хуй»? Хер его знает. В любом случае, теперь я держу автомат спереди, а не за спиной, и свечу фонарем далеко вперед, так что второй неожиданной встречи не будет.

Минут через двадцать я увидел свет впереди. Станция. Чуть раньше я начал различать какой-то шум. Теперь я понимаю, что это крики. Иногда, но очень редко, раздаются выстрелы. Ох, не нравится мне все это...

Я вышел из тоннеля. В нескольких десятках метром от меня вопил человек. Я не видел, что с ним происходит, его от меня отгораживал завал из мешков. Но, кроме его воплей, тут было еще множество других. Вопли, стоны, рычание, вой. Хотя пока что я не мог видеть, что тут происходит, но уже понимал - нихуя хорошего.