Наверное, в других случаях такая реакция обидна, но Нике стало легче. Он заснул, потому что не представляет опасности, то есть не представляет для нее и теперь его зверь спокоен. Он получил доказательство принадлежности своей самки и позволил альфе отдохнуть.

Ника решила, что зря она не верила словам, каким приятным бывает секс, а если бы поверила, сама бы искала пару. Как бы она его искала! Обошла бы пешком весь белый свет, но нашла бы.

А так пришлось искать ему. Матай был таким терпеливым, а ведь знал, что случиться, когда они сольются вместе.

Ника нежно погладила его по голове. Жесткие волосы проскользнули между пальцев и непослушно вернулись на место. Прямой нос, приоткрытые четко очерченные губы, начинающая пробиваться щетина, которая колет ладонь. Альфа не шевелился, провалился глубоко в сон и на прикосновение не отреагировал.

Кстати, там Мария, которая не знает, куда делась Ника. Ларим вряд ли успокоит сестру, слишком занята собственной дочерью. И как ее за это судить? Ника вон тоже больше переживает за родную кровь, пусть ей и жаль Брониславу.

Ника двинулась — его член спокойно выскользнул, потому что, как и хозяин, заснул. Встала с кровати. Ноги подрагивали от неожиданной слабости, которая пришла с разрядкой, но уже держали. Пошатываясь, она обошла вокруг кровати из массивного черного дерева, нашла у окна смартфон Матая. Поправила платье, неприятно липнущее к телу. Белье уже не восстановишь, даже остатков не найти.

В телефоне нашелся номер Ларим. Ника нажала вызов.

— Я слушаю, — быстро и насторожено ответила женщина.

— Он спит, — сказала Ника.

Раздался облегченный выдох.

— Мы сейчас придем, жди внизу. Или… ты как, можешь нас встретить?

— Да, конечно, я спущусь.

Ника отключилась и снова посмотрела на Матая. Впервые она видела его спящим, спокойным. Самцы их стаи не любили спать, когда вокруг кто-то есть, женщины для них враги и мстят подло, исподтишка, так что спать при них опасно. Конечно, Ника понимала, что женщины только так и могут мстить грубой силе, но самцы считали их за это тупыми тварями. В общем, трезвый самец не заснул бы, не выпинав самку за порог. А Матай заснул…

Ника еще зашла в ванну и кое-как смыла с себя остатки крови и спермы, времени хорошо отмываться не было, но хоть кровью ноги не измазаны.

Вместе с Ларим пришли Мария и Тополис. Ника уже стояла посреди кухни, оценивания разрушения.

— Молодец, девочка, — Тополис наклонился и поцеловал ее в лоб, так быстро, что Ника не успела отшатнуться и только с удивлением смотрела ему вслед, когда он, насвистывая, принялся поднимать дверцы шкафов и заглядывать под них.

— Да… ущербу от него сегодня почти столько же, сколько заработка, — протянул он. Потом обернулся и весело подмигнул.

— Сделаю чай, — важно сказала Ларим и отправилась искать чайник. — Идите в столовую, может, найдем куда сесть.

Ника пошла первой, сестра за ней. Всю дорогу пришлось сдерживаться, чтобы не прижимать рукой подол платья, под которым не было белья.

В столовой Мария и Ника осмотрелись — дом, казалось, пережил бомбежку или землетрясение, столько было разрушений. Ника молча подняла одни из стульев, но он развалился прямо в руках. Она потянулась за вторым, пытаясь оттянуть разговор.

— Ты, — Мария сглотнула. — Ты с ним спала?

Не удалось.

Ника молча кивнула. Даже если закрыть глаза на ее в целом помятый вид, опухшие губы и следы мужских пальцев на теле, специфического запаха не скроешь.

— Зачем ты это сделала?

— Мне хотелось.

На этот раз Мария не стала истерить, а вперилась в сестру изумленным взглядом. Наверное, на самом деле пыталась разобраться.

— Он тебя заставил? — машинально спросила Мария.

— Нет. Я знаю, как это звучит, на твоем месте я тоже бы не поверила, но мне понравилось.

— Не может быть, — упрямо дернула головой сестра.

— Скажешь, я вру? Зачем?

— Ладно… Может, это иногда… терпимо, — словно раздумывая, ответила сестра, сделав какой-то свой вывод.

— Хорошо, — согласилась Ника. — Пусть так. Это терпимо.

Сестра прикусила губу.

— Ты не станешь мне врать, — забегали глаза Марии. — Значит… может и у меня получиться потерпеть?

— Что? — не сразу переспросила Ника. — Что ты сказала?

— Я хочу щенков. Всегда хотела. Но страшно было. Но если получиться потерпеть, — она сглотнула. — То я готова.