И почему-то Нике женщину не было жаль, особенно после злорадных комментариев. Да и нечего так жадно смотреть на мужчину, который тебе не принадлежит!

Все уже хорошо, твердила Ника, крепко жмурясь и слушая последние крики. Потом наступила жуткая тишина, значит, живых больше нет. Звуки шагов оборотня были очень громкими — он, топая, прошелся по периметру помещения и наконец, подошел к Нике. Она открыла глаза. Зверь принюхался и зарычал.

Да, такими частями перекроить свое тело очень сложно. Лицо почти человеческое, только челюсть шире, длинней и зубов в ней как у акулы, в несколько рядов.

Когтями альфа разорвал веревки и скотч, которыми ей спеленали руки и ноги, и тут же отпрыгнул.

— Матай?

Оборотень оглушительно зарычал, снова отпрыгнул, быстро пошел к выходу со склада, зацепив когтями по пути телефон, вывалившийся из кармана одного из тел.

Ника села, в голове загудело. Крови и мертвецов вокруг было столько, что она закрыла глаза и спотыкаясь, на ощупь побрела за альфой. Он что, злится на нее? Почему он сбежал?

Ника по следу его запаха вышла из заброшенного здания к дороге, куда подъезжали машины с охраной Росиати. Матай, уже человек, в рваной одежде, покрытый чужой кровью, стоял на обочине, низко наклонив голову и тяжело дышал ртом.

— Ее отвези к Ларим, — коротко приказал он водителю одной из машин, а сам сел в другую. — В здании убрать.

Грудь альфы поднималась так высоко, что тело бугрилось, превращаясь в воздушный шар — и сдувался. Матай кивнул водителю и укатил, не оглядываясь.

Недоумевая, что происходит, Ника послушно села в другую машину и через несколько часов была уже в доме Ларим.

Сестра, оказывается, в лесу успокоилась и вернулась обратно, не зная, что произошло с Никой. Думала, та просто дуется и не приходит. Только потом ей сказали, что Нику похитили.

Все было как в тумане, Мария, Ларим и Бронислава суетились вокруг и говорили, что-то говорили, тараторили без остановки, как стая ворон, а Ника не понимала, что им нужно.

Только постепенно она стала что-то слышать. Оказывается, много чего произошло. Ее украл какой-то криминальный авторитет, который заставил Матая приехать на встречу одного, чтобы подписать бумаги на передачу прав на часть озера. Тот поехал, приказав охране быть начеку, но не вмешиваться.

Почему-то никто не смог объяснить, где сейчас альфа и почему он отправил Нику к Ларим. Отправил подальше от себя.

Сердце сжало. А как же его слова? Моя пара, навсегда вместе? Не может он, не может взять и бросить ее, теперь, когда Ника стала привыкать к появлению в своей жизни мужчины, сила которого обещала защиту, а ласки — наслаждение.

— Спать! — помнится, сказала Ларим, потому что за окнами стало темно. Все разбрелись по комнатам, Нику провела Мария, держа за руку.

— Прости меня, — шепотом сказала сестра. — Это я виновата, я сбежала, и из-за меня они тебя поймали, потому что ты оказалась за пределами безопасной территории. Я даже представить не могла, что тебя могут украсть. Я так испугалась, и все винила себя, почему не проверила, куда ты пошла. Но я даже подумать не могла, что такое произойдет! Простишь?

— Хорошо. Прощу. Только не убегай больше от меня. Здесь нас не обидят, как ты еще не поняла?

— Я никуда больше не уйду, обещаю! — торопливо сказала Мария. — Из-за меня ты больше не будешь волноваться!

Она поцеловала Нику в лоб и ушла.

Утром Ника встала с ясной головой, хотя вспоминала вчерашнее с трудом. Что-то не то происходит.

Глава 19. Час Х

Они скучали уже час, не зная, чем заняться и о чем говорить. Как-то не до рецептов и не до телепередач было.

Ника теребила подол сиреневого платья в цветочек, которое ей одолжила Мария и думала — что-то не так.

Ларим бегала по гостиной, нервничала, то и дело куда-то звонила, выходя во двор, чтобы не подслушали, а рассказывать, что происходит, наотрез отказывалась. Наконец, Ника напрямик спросила, как там Матай и этот безобидный вопрос вызвал неминуемый взрыв.

— Тополис не знает, что делать. — Засуетилась та. — Опять это произошло, опять.

— Что произошло? — напряглась Ника. Но Ларим уже замолчала. Ника медленно поднялась с дивана, упрямо сжав кулаки, собираясь пойти и узнать, а чем дело, раз никто не хочет сообщать.

Но идти не пришлось, потому что к дому подходил сам Тополис в мятых штанах и серой футболке, покрытой жирными пятнами. Он был хмурым, губы сжаты, глаза темные, будто всю ночь не спал. Подойдя, молча кивнул. К_ниг_олю_б .нет

— Бронислава, погуляйте с Марией на улице, — сразу же крикнула Ларим и вытолкала обоих за дверь.

— Не бойся, иди, — кивнула сестре Ника. Та послушалась, потому что после вчерашнего чувствовала себя виноватой. Так и было, если подумать, так и было!

Как только девушки отошли от дома, Тополис покосился на Нику и прошел в гостиную.