Ника вспомнила утренний поцелуй и реакцию Марии. Что-то не так. Но она разберется, разве не для этого они с сестрой рискнули остаться в стае Росиати?

По сути, день прошел ровно, как вчера. Мария была хмурой и неразговорчивой, но хотя бы не рыдала. Половину дня они провели в комнате, разбирая новые вещи Ники. Большую часть этого времени Мария то и дело поводила носом и всхлипывала, видимо, чувствовала остатки запаха альфы.

Большую часть вещей Ларим распаковала и отправила в стирку, только обувь протерла и сказала, что ей можно пользоваться. И всякие штуки для волос и лица расставила в ванной на столике — их оказалось, как в большом магазине, страшно лишнее движение рукой сделать, чтобы не посыпались на пол.

— Ты во вчерашней одежде, — сообщила она Нике. — Так не пойдет. Каждый день надевай что-нибудь новое.

— Но она чистая, — воспротивилась Ника, указывая на одежду.

— Не то чтобы очень. В любом случае, каждый день надевай другую, свежую. Каждый день принимай душ. Белье, конечно, тоже меняй ежедневно, можно и чаще.

Ника задумалась. Конечно, когда горячей воды полно, стирать проще, но так часто и в таком количестве…

— Да мне стирать придется с утра и до вечера, если я так часто буду одежду менять!

Ларим остановилась, застыла с какой-то кофточкой в руках. Потом вдохнула.

— Боже, я и забыла, что вы как звереныши лесные. Тебе не нужно будет стирать. Матай наймет тебе помощницу по хозяйству, может двух, в общем, стирать будут они. И не вручную, у нас есть стиральные машины.

— Я знаю! — буркнула Ника. Совсем что ли за дурочку ее держит, даже про стиральные машины рассказала.

— Откуда вы, девочки? — снова спросила Ларим. — Вы не знаете, как правильно есть, как правильно одеваться, как общаться с мужчинами. Почти ничего о личной гигиене и об уходе за своим телом. Где вы выросли?

— В деревне! — вызывающе ответила Ника.

Ларим сжала губы и покачала головой, однако отстала. Они продолжили разбор покупок, которых, по мнению Ники, было слишком много.

Ника настояла, чтобы часть вещей Мария взяла себе, пусть даже альфа рассердиться. Ей столько и за сто лет не сносить, даже если каждый день переодеваться, а сестре иначе придется одеваться с барского плеча Ларим. Они и так всю жизнь в обносках.

Мария приняла подарок равнодушно.

После обеда они вышли погулять, осмотреться и познакомиться со стаей. Позади следовали двое охранников, та самая парочка, с которой Ника столкнулась в первое утро на завтраке.

Самцы шли поодаль, делая вид, что просто прогуливаются, и то и дело поглядывали на Марию, лысый даже разок ей подмигнул. Потом, правда, они углядели ее застывший дрожащий взгляд и угомонились, совсем отстали.

Ларим провела сестер по поселку, в котором жили оборотни стаи. Две широкие улицы, чисто, газоны, клумбы, тут было приятно находиться. Встречные оборотни с интересом смотрели на сестер и принюхивались.

Мария становилась все более хмурой и замкнутой. А вот Ника с интересом оглядывалась, пока они гуляли, и все больше понимала, что это деревня совершенно не напоминает жилище их стаи. Дома аккуратные. Хлевов нет, тут не держали в каждом дворе коров, свиней или коз, без которых умрешь с голоду.

Женщины тут не опускали глаз, когда шли по улице и не старались как можно быстрее убраться с дороги самцов. Дети смеялись, мальчишки играли с девчонками и наоборот. На детей никто не кричал, не заставлял бросать игру и идти работать.

И все оборотни смотрели на них с жутким любопытством. Сестра так разнервничалась от чужого внимания, от соседства себе подобных, что пришлось уйти в парк, где народу было на порядок меньше.

Ника села на лавку и задумалась.

Никто не врал, получается? Их никто не тронул. И если оглянуться и представить себе… просто представить себе, что здесь все по-другому?

Это получается какая-то сказка!

Разве бывают такие места, где у оборотней все иначе?

Где живут нимфоманки Олеськи, которые сами кого хочешь изнасилуют?

— Хочу домой.

Марию ничего не волновало, ни сородичи, ни атмосфера, единственное, чего ей хотелось — напялить обратно свои обноски, состричь волосы, вымазаться пылью и спрятаться в доме. Ларим повторила Нике, что ее сестре нужно время, что Ника очень гибкая и быстро сориентируется в стае, а Мария будет долго приходить в себя, потому что сделана из другого теста. И если в ближайшее время изменений не будет, вероятно, придется обратиться к специалисту.

Вечер они провели в доме Ларим.

Сразу после ужина Мария попросилась спать и ушла, даже не пожелав никому спокойной ночи. Видимо, сильно обиделась. Ника осталась сидеть на диване, опустив голову. Она понятия не имела, чем можно помочь Марии.

— Иди домой, девочка. — Ларим спустилась со второго этажа, где гостье выделили комнату. — Займись мужем, твоей сестре нужно побыть одной и принять новое положение дел. А тебе продолжить начатое.

На этот раз в ее голосе звучала усталость, потому Ника не огрызнулась, а молча ушла домой. У крыльца за ней тут же пристроились охранники и не отставали, пока она не захлопнула за собой дверь. А может и потом на улице остались сторожить.