Просидев ночь у костра в компании стражников за чаркой вина из командирских запасов, к слову, весьма не плохого, целитель, едва забрезжил рассвет, распрощался с собеседниками и покинул деревню. Имрут, как его заверили, рос повсюду, стоило только немного углубиться в пустыню. И правда, не успели стены бывшей столицы скрыться из вида, как внимательный взгляд парня заметил на темном песке бледно-лиловый кустик Неувядаемого цветка. Жрец протянул руку за диковинкой и замер, пораженный. Над невзрачным сорняком появилась настоящая радуга, пахнуло дорогими благовониями, и мир завертелся бешеной каруселью, а затем взорвался буйством красок.

Когда вернулась способность видеть, сид обнаружил себя сидящим на мягких шелковых подушках посреди роскошного зала. Едва слышно играла приятная музыка. Покрытые затейливой резьбой высокие двери распахнулись, впуская стайку симпатичных девушек, вся одежда которых состояла из узких полосок яркой ткани, едва прикрывающих грудь и бедра. Под перезвон длинных сережек со множеством подвесок, оттягивающих уши и тоненьких браслетов, украшающих запястья и щиколотки юных одалисок, его увлекли в соседнюю комнату, почти полностью занятую бассейном с плавающими на поверхности прозрачной воды лепестками экзотических цветов. Жреца моментально раздели и потянули купаться.

– Да уж, помыться и правда не помешает, - усмехнулся целитель.

После скитаний по степи и пустыне, его вид оставлял желать лучшего. Пропыленная одежда и волосы, грязные разводы на лице. Красавчик, что и говорить.

Спустя полчаса, чистый и умащенный притираниями с резким, но довольно приятным запахом, парень вернулся к разбросанным в художественном беспорядке по пушистому ковру подушкам. Те же девушки принесли низкие столики, уставленные тарелками с едой, фрукты, вино. Желудок заворчал, требуя отдать должное предложенной трапезе, но помня обед в степном трактире, сид не спешил пробовать деликатесы. Догадливые одалиски поняли колебания гостя, с улыбками отведали от каждого блюда и решили покормить с рук будущего Владыку. Жрец терпеть не мог, когда кто-то пытался сунуть ему что-либо в рот. Почему-то все женщины, с которыми он ужинал в интимной обстановке, страдали этим пороком, поднося к губам любовника то одно лакомство, то другое, словно парень безрукий или не в состоянии сам решить, чего хочет. Недовольно отпихнув особо настырных, целитель пробормотал скороговоркой заклинание рассеивания и приступил к еде. Тонкий шелковый халат, в который его облачили вместо старой грязной одежды, постоянно норовил соскользнуть с плеча, отнюдь не повышая внезапно испортившегося настроения.

И вдруг музыка заиграла громче, а в зал впорхнула красавица, тут же принявшаяся изгибаться в диковинном танце. Одалиски незаметно исчезли, оставляя их вдвоем. Ни на мгновение не останавливаясь, девушка во время очередного пируэта изящным движением сорвала и картинно бросила на пол сначала одну, а затем и другую полоску ткани, составляющих весь ее наряд. Приблизилась, ступила на ковер, завертелась вокруг, лавируя между подушками.

Отмыли, накормили, теперь банально совращают. Парень усмехнулся. Ничего против он не имел. Даже если происходящее всего лишь бред под влиянием наркотического аромата Неувядающего цветка, развеять морок заклинанием не получилось. Оставалось получать удовольствие и радоваться, что грезы весьма приятные. А то, знаете ли, есть средства навеять такие кошмары, что испачканное исподнее будет лучшей и самым безобидной реакцией организма. Кстати, об организме. Мешающий халат полетел прочь, и жрец с наслаждением провел руками по разгоряченному телу оказавшейся в его объятьях танцовщицы. Та потянулась впиться ему в губы поцелуем, но парень ловко уклонился, продолжая тискать упругие прелести. Мелькнувшая мысль, что он далеко не первый, кого «угощают» этой девицей, вызвала легкое чувство брезгливости. Неизвестно, чего и у кого этот ротик касался. К слову, идея весьма неплоха.

Красавица, оказавшаяся весьма умелой в постельных утехах, хоть и послушно выполняла малейшие желания сида, доставляя изысканное удовольствие, однако не прекращала попыток добраться до его губ, вызывая своей навязчивостью вспышки параноидальной подозрительности, не позволяющие совершенно потерять голову в угаре страсти.

– Поцелуй меня, быстрее! – простонала она, окончательно убедившись, что из ее затеи якобы невзначай получить желаемое, ничего не выйдет.

Чувство опасности взвыло, прочистив практически отключившиеся мозги.

– Зачем тебе это нужно? – неимоверным усилием взяв себя в руки, целитель резко отстранился.

– Потом объясню, поспеши пока не… Ааааааа… Поздно!

По телу девушки пробежала легкая рябь, и вместо желанной красавицы рядом с сидом оказалось нечто, больше всего напоминающее личинку Червя хаоса. Содрогаясь от омерзения, он откатился в сторону, вскочил… Вернее, попытался вскочить, но с ужасом понял, что не может этого сделать. Руки и ноги отказались повиноваться, голова застыла в одном положении – ни повернуть, ни опустить, ни запрокинуть. Чудовище извивалось рядом, вызывая легкую панику, тем более, что магия тоже не откликалась. Раздался приглушенный звон – стоящий невдалеке столик опрокинулся, посуда разлетелась по полу. Большой отполированный до зеркального блеска поднос, по странной прихоти судьбы, срикошетив от соседнего стола, перелетел через завалившийся на бок предмет мебели и застыл почти вертикально, равнодушно отражая повернувшуюся на звук вторую личинку.

– Меня превратили в червя! – последняя разумная мысль исчезла во вспышке гнева, ярости и отчаянья такой силы, что сознание отключилось, предпочтя безумию спасительное небытие.

– Год работы насмарку! Море энергии, столько труда и всё пошло прахом из-за упертости тупого самца!

Причитания сменялись исключительно грязными ругательствами, потом повторялись снова и снова, грозя неизвестному, вызвавшему этот водопад упреков, страшные кары и отдавались приступами жуткой головной боли. Сид, не открывая глаз, привычно зашептал исцеляющие молитвы, обхватывая руками свою многострадальную голову. Стало чуть полегче, но всё равно, будто после грандиозной пьянки с оборотнями. Был когда-то в его жизни такой невеселый эпизод. Во рту гадко, тошнит, а тут еще и вытье над ухом.

– Замолчи, женщина, без тебя дурно! – рявкнул парень, не выдержав, и тут же пожалел о содеянном.

Голова закружилась, желудок скрутили спазмы, а нахлынувшая слабость едва опять не погасила сознание.

Голос на мгновение затих, чтобы взорваться новой порцией упреков.

– Нет, вы посмотрите на это животное! Загубил такой эксперимент и вместо раскаяния еще и недоволен! Развалился тут, похотливая скотина, хоть бы прикрылся!