Целитель устроился поудобнее, насколько это было возможно и приготовился ждать, пока Гарольд накувыркается в кровати и соблаговолит проведать пленника, как собирался. Кода-доступа от основной двери парень не знал, а с места наблюдателя услышать его не составит труда. Потекли часы томительного ожидания. Лучник появился почти перед рассветом, заспанный и злой. Привычно проверился, нет ли слежки и, легонько хлопнув ладонью по ничем не примечательному валуну, произнес заветный пароль. Камень дрогнул и бесшумно пополз в сторону, освобождая проход. Спустя довольно долгое время Гарольд вышел в куда более хорошем настроении, чем заходил, и отправился обратно в столицу.

Выждав еще с полчаса, жрец покинул свой пост, размял затекшие мышцы, криво усмехнувшись, принял стимулятор и повторил действия лучника. Коридор встретил его темнотой и прохладой. За спиной с легким щелчком закрылась дверь, моментально загорелись магические светильники.

– Забыл чего?

Из ближайшей жилой комнаты вышел мужчина, на ходу натягивая на голое тело домашний халат, и тут же свалился на пол, усыпленный мгновенно брошенным заклинанием. На этот раз проблем с поиском веревки у целителя не было – озаботился захватить, намотав на торс под рубахой. Быстро связав «клиента», ножом отхватил полу халата, посетовав, что теряет форму – про кляп вот не подумал, перевернул того вверх лицом и удивленно присвистнул. Не сказать, что перед ним лежала его точная копия, но все же если не за брата-близнеца, потерянного в детстве, то за ближайшего родственника незнакомец сошел бы легко. Сирил, кто бы мог подумать!

Быстро проверил комнату – никого. Подхватив пленника, затащил в уютную спальню и прикрутил к кровати.

– Полежи тут немного, только никуда не уходи, - подмигнул жрец успевшему очнуться коллеге, получил в ответ полный ненависти взгляд, и выскользнул за дверь.

Неожиданная встреча лишь добавила вопросов. Впрочем, сейчас нужно было срочно проверить остальные помещения, чтобы не поменяться с Сирилом местами. Напряженный, будто сжатая пружина, парень бесшумно переходил от одной двери к другой, резко распахивал, бросал короткий взгляд внутрь и двигался дальше. Пустые жилые комнаты, кладовка с запасом еды, маленькая кухня, склад с едва на четверть заполненными низкими продолговатыми ящиками стеллажами, лаборатория. Никого. Сирил что, один здесь торчал? Похоже так. Дальше шел автоматический производственный цех, из которого доносилось то шипение, то позвякивание и крошечный закуток на две тюремные камеры. Толкнув дверь цеха, целитель замер на пороге. Здесь изготавливали и фасовали тот самый пресловутый препарат, за один флакон которого многие бы душу продали. Зловеще поблескивали этикетки с серебристым иероглифом на черном фоне. Зелье полного развоплощения. Положив парочку в карман на поясе, жрец направился к камерам. Первая оказалась привычно пустой, а вот во второй кто-то находился.

Дверь распахнулась от мощного пинка и, забившаяся в самый дальний угол, девушка вскрикнула, тут же начав тараторить, захлебываясь слезами:

– Я же всё подписала, вы обещали мне быструю и легкую смерть!

– Леди Лирэль? – удивленно протянул целитель, рассмотрев узницу.

– Кто ты? Палач?

– Наверное, - пожал плечами странный парень.

Мозаика сложилась. Каждый кусочек головоломки встал на свое место. Несколько уточняющих вопросов, на которые сидка отвечала, не переставая плакать, только подтвердили общую картину. История банальная, но от того не менее грязная. Милый мальчик Сирил собрался женитьбой решить нешуточные финансовые проблемы, нависшие над его головой подобно грозовым тучам. Проигрался в карты во время последнего визита в Город Драконов, бывает. Однако насколько прекрасная, настолько же и ревнивая невеста заподозрила за частыми отлучками жениха любовную интрижку. Проследив за совершенно потерявшим бдительность жрецом, она узнала про существование скрытой двери из которой, на беду, в тот момент выпорхнула ее компаньонка – сотрудница Конторы, работающая под прикрытием. Устроив прямо в скалах грандиозный скандал, девушка подписала свой приговор.

Компаньонке изменили внешность, Сирилу запретили показываться на людях и разыграли спектакль с похищением жениха. На кредиторов по тихому надавили, долговые расписки изъяли и вернувшийся бы после отбытия наказания проштрафившийся сид оказался снова «белым и пушистым». Оказавшаяся в заточении, Лирэль послушно визировала счета, а игравшая ее роль компаньонка незаметно переводила весьма немаленькое состояние на баланс Конторы под благовидным предлогом поиска пропавшего возлюбленного. В завершении планировалось добровольное развоплощение в Последней медитации отчаявшейся красотки, под сочувствующие вздохи всей столицы. Гарольд получал по завещанию имение ушедшей, родственники кусали локти и ни малейшего скандала или намека на причастность Конторы.

Внезапное появление бродяги, так похожего на Сирила заставило компаньонку разыграть ту сцену у телепорта. Девица обозналась и решила, что ее просто забыли предупредить о смене планов. Следивший за ней лучник моментально вмешался и выправил ситуацию. Зато теперь уж точно уход из жизни леди Лирэль никого бы не удивил.

Жрец обчистил сейф коллеги а потом, не обращая внимания на проклятия и попытки хотя бы укусить, влил тому в глотку драгоценное снадобье. С девушкой всё прошло куда проще – та сама послушно выпила содержимое флакона. Закинув в утилизатор тщательно собранный багаж, парень захватил еще одну склянку зелья – для себя в качестве последнего средства, если не найдется более достойного выхода. Мучиться, погибая от проклятья он не собирался. Еще раз осмотрел схрон, тщательно затирая собственные следы, целитель улыбнулся и сломал рунку. Его тут никогда не было, а Сирил просто сбежал с бывшей пассией. Пусть ищут.

Стойбище Племени Ветров полностью соответствовало ожиданиям оказавшегося здесь жреца. Грязь, вонь, шум, бряцанье оружия и слышащаяся повсюду гортанная речь кочевников. Жилища представляли собой обтянутый шкурами каркас из жердей, и только одно-единственное здание на весь поселок было каменным – банк.

Торговцы раскладывали свой товар прямо на земле, подстелив под него, в зависимости от успешности и достатка, или вытертый старый ковер, или засаленный обрывок грубой ткани соответствующего размера, чем-то отдаленно напоминающий мешковину. Исключение делалось только для продуктов, которые продавали из огромных плетеных корзин, стоящих на небольших деревянных постаментах-прилавках. Рынок был практически везде – у каждого шатра сидел загоревший дочерна местный житель, предлагая многочисленным туристам простенькие поделки из камня, дерева, тисненой кожи и неизменные «счастливые стрелы» - основной источник дохода хитрых кочевников.