Услышав о последних часах своего сына, Майра громко всхлипнула и уткнулась в платок. Поняв, что сказал несуразицу, Тедор поправился:

– Я имею в виду, кто из вас видел Ларса последним?

– Из нас троих, видела я.
– Отчеканила Сирин.
– Я уже рассказала об этом. Он меня провожал.

Тедор снова почувствовал беспричинную ярость, казалось бы, что плохого сказала девчонка? Ничего. Просто ответила на вопрос. Но что-то больно задело гномское сердце. Может, то, что она не хотела сидеть, сложа руки, и замалчивать очевидное, она готова была трубить тревогу, бежать, искать, драться, в то время как Тодору хотелось тишины и покоя. Он признался себе, что, если бы Сирин сейчас исчезла и никогда больше не попадалась ему на пути, он был бы счастлив и, что еще важнее, спокоен. Она нарушала самое святое - его покой.

– От тебя, любезная, одни неприятности, - выпалил он, - то ты рвешься в запретную зону, то соблазняешь наших парней, и они потом пропадают. Вот смотри, вызову СОП, пусть они разберутся с тобой.

Теперь уже на скулах у Сирин заиграл багровый румянец. Она окатила гнома таким холодным, презрительным взглядом, что он невольно поверил в магию сиринов. Особенно эта вера окрепла, когда девица открыла рот, и слова ее стали стекать, словно раскаленная лава, способная обжечь и спалить все вокруг.

– Вызывайте! Но не только Службу Охраны Порядка, но и спасателей, и поживей! Пока вы сидите здесь, делая вид, что в Лунде ничего не случилось, вокруг погибают люди. Я могу понять, когда вы отказываете в помощи мне - я тут чужая, но сейчас вы отказались помочь жителю Лунда. Вам совсем не жаль Майру и ее сына!

– Вон отсюда!
– зашипел гном.

Сирин встала спокойно, с достоинством.

– Пойдемте, дамы, не будем мешать старосте завтракать!
– И каким только чудом она догадалась об этом?
– нам надо спешить! Я знаю, кто поможет нам в поисках Ларса. Тот рыбак, у которого зимой пропала жена.

Сирин вышла, женщины вышли вслед за ней.

– Спасибо, милая! На тебя вся надежда...
– с чувством произнесла Майра, напоследок бросив на гнома укоризненный взгляд.

После ухода незваных гостей Тодор никак не мог успокоиться, даже вид полной тарелки творога его не утешил. Попробовав любимое блюдо, гном счел, что на этот раз творог не достаточно свеж и жирности в нем маловато. Видно Найни провела экономку, подсунув ей залежалый товар. От былой степенности Тодора не осталось следа, как заведенный он ходил взад-вперед по комнате, теребя бороду, сделал выговор экономке, чтобы пробовала творог при покупке, выпил полграфина брусничной воды, и лишь потом сел за стол и задумался. Перед глазами всплыло заплаканное лицо Майры, еще он вспомнил, как плакал сынишка Томаша, когда пропала его мать, да и сам Томаш с трудом сдерживал слезы. Все же в чем-то Сирин была права, надо связаться со Службой Спасения, а то потом еще скажут, что староста проглядел несчастья.

Из всех обитателей Лунда личный коммуникатор имелся только у Тодора. Он относился к нему очень трепетно, гордился и берег. В отличие от всех прочих людей, гном никогда не носил личком с собой, на шнурке, так ведь и потерять недолго! Он хранил его в бархатном чехле, спрятанном в специальную шкатулку, запертую на ключ, а ключ убирал в ящик старинного письменного стола. Теперь, поочередно открыв стол, шкатулку и развязав бархатный чехольчик, Тодор ощутил особую значимость момента, ему - старосте Лунда, предстояло связаться со Службой Спасения и доложить им о страшных событиях, происходящих в поселке.

Полковника Стаса Кашинского Тодор видел всего один раз, да и то пять лет назад. Тогда всех старост и глав поселений Западного округа собрали в столице для проведения инструктажей и лекций. Тедору запомнился большой, красивый зал, он сам в нарядном костюме, в первом ряду, и начальник Службы спасения, стоящий на трибуне. Такого поверхностного знакомства вполне хватает для связи, но слишком мало, чтобы на личкоме отразились эмоции гнома. Это радовало, потому что Тодор, вызывая Кашинского, ощущал робость. Положив перед собой кристалл, Тодор поворачивал его так и этак, размышляя, как ловчей доложить обстановку. Наконец он собрался с мыслями и приступил.

Кристалл послушно восстановил когда-то заложенный в него образ, постепенно настраиваясь на Кашинского. Грани засветились, по ним пробежали яркие всполохи, и личком окрасился в мягкий оранжевый цвет.

Стас Кашинский занимался текущей работой, проблем у него хватало. Он не сразу понял, кто с ним вышел на связь, а когда уяснил, что это староста Лунда, сразу спросил:

– У вас проблемы с береговой линией, вода прибывает?

Тедор растерялся:

– Нет-нет, с берегом у нас все в порядке. Наш залив Олфуса сейчас спокоен.

"Глупый старик!
– подумал Стас.
– Не знает, что у него под носом творится". Личком гнома медленно перетек в фиолетовый цвет, Кашинский потерял интерес к разговору.

– Ну, и какие же у вас проблемы?
– вяло осведомился он.

Тедор подробно рассказал о странных исчезновениях. Какое-то время Стас размышлял, как потактичнее объяснить гному, что это не случай для вызова Службы Спасения, пусть сначала поищут односельчан сами или вызовут Службу Охраны Порядка, а у спасателей и без этого дела хватает.