Антон молча смотрел на отца Василий и был готов одновременно и зарыдать, и засмеяться.

Сказанное было, как ни странно, логично, но, вместе с тем, абсолютно абсурдно.

– Вы это все серьезно?

– Более чем, – твердым голосом ответил священник. – Мои слова подтверждает твоя история. На тебя и твоего друга напали далеко не ангелы. Они заслужили быть сжатыми. Согласен? Как и, вероятно, те страшные люди, у которых ты занял деньги. Думаю, тебя хотели пытать в лесу, но на твое счастье до этого не дошло.

Антон замахал руками, останавливая отца Василия.

– А как же я? Я же убил своего друга. Вы сами говорили, сколько я нарушил законов Божьих, греша. Как быть со мной? Я уж точно не в меньшей степени заслужил, чтобы быть сжатым.

Священник задумался.

– Тут я тебе что-либо ответить не могу. Но, видимо, есть какой-то смысл в действиях Жнеца. Он ничего не делает бессмысленно.

– Так где же этот смысл? – не унимался Антон, удивляясь тому, что продолжает вести этот безумный диалог.

– Может, смысла я пока не вижу, но вот что интересно! Как фамилия хозяина здания, которое вы хотели купить?

– Полевиков!

Священник, потирая руки, продолжил:

– Тебе эта фамилия не кажется созвучной с чем-то? А?

Антон слез с перил и встал на месте как вкопанный.

– Полевиков – это же Полевик, Жнец. Но это значит, что Лиза, возможно, тоже как-то связана с этим божеством, Жнецом, или Полевиком?

– Выходит так, – удовлетворенно ответил священник.

Антона залихорадило. Мысли понеслись галопом.

– Но как же мне теперь быть? Как мне выбраться отсюда? И зачем Жнец сказал Николаю, что я должен прийти в церковь?

Священник с сочувствием глядел на Антона.

– Церковь – это храм Господен. Тут совершаются богослужения и таинства. Думаю, Жнец хотел, чтобы ты очистился.

– Но для чего? – непонимающе, устав от загадок, спросил Антон. – Зачем ему мое очищение? Не проще ли меня сжать, как других?

Священник подошел к перилам и посмотрел вниз.

– Посмотри!

Антон послушно подошел и посмотрел вниз. Вокруг церкви практически везде имелись захоронения людей – находилось, одним словом, кладбище.

– Церковь – дом Господен, – сказал священник. – Но до того, как тут появилась церковь, и ее своды были освящены, на этом месте находилось капище, святилище старым богам. Ну и, конечно, захоронение. Ему вообще тысячи лет. Жнец прислал тебя в место, где совершаются ритуалы новой веры, но это и земля, где проливалась жертвенная кровь для старых богов.

– Твою мать, – сорвалось с губ Антона. – Меня что, хотят принести в жертву?

Ответ на вопрос был очевиден. Священник не стал его озвучивать.

Он подошел к Антону и, положив руку на плечо, сказал:

– Не бойся. Ты в храме Божием, и тут мы еще померимся силами со Жнецом. Посмотрим, кто кого!

– Спасибо. Надеюсь, вы правы.

Его взгляд упал на собственную руку, кожа в сумерках, казалось, приняла серый оттенок. Антон поднес кисть к лицу и заметил, что давно не стриг ногти, они стали длинными и причудливым образом заострились.

Антон очнулся от тревожного сна, ненадолго позволившего забыться и уйти от проблем, навалившихся на него в последние дни. Он все также сидел на скамье в молельном зале храма, прислонившись спиной к стене. Священник, насколько ему было видно через приоткрытую дверь, ведущую в алтарь, возился с какими-то книгами.

«Все пытается разобраться в происходящем», – решил Антон и потер замерзшие руки.

Только теперь он понял, что виной его пробуждения был холод, который невесть откуда возник в стенах храма в эту теплую августовскую ночь.

Антон подошел к широкому окну и выглянул в него. В помещении храма было темно, свет шел лишь от догорающего огарка свечи, а электрическое освещение работало только в алтаре, поэтому за окном вся округа хорошо просматривалась.

Луна уже зашла за горизонт, теперь окрестности освещались звездами. Над лесом недавно взошло и ярко сияло созвездие льва.

«Тум-тум-тум», – прогремели часы, отмерив своим боем три часа ночи.

Антон постарался разглядеть их стрелки, но во мраке это оказалось безнадежной затеей.

Огарок свечи погас. Антон уловил это боковым зрением. В нос ударил специфический запах, смесь воска и чего-то пережженного. Антон уже хотел снова устроиться на скамейке, но не успел. В дверь кто-то трижды постучал, заставив его вздрогнуть.

– Какого… – хотел было выругаться он, но вовремя остановился.

Отец Василий тоже услышал стук и вышел из алтаря. Он прищурился, пытаясь увидеть Антона в темноте зала.