Шрифт:
Лиза криво улыбнулась.
– Тебе не понять. Я не всегда властна делать то, что захочу. Такова плата за мою новую жизнь. На все есть свои причины. Тени в ночи – это лишь средство достижения цели, они понадобились, чтобы тебя вытащить из церкви. Жнец же существо более высокого порядка, чем те кровожадные твари.
Лиза повернулась спиной и уже собралась уходить.
– Не уходи, Лиза, не оставляй меня тут одного! – простонал Антон.
Но девушка не остановилась. Антон испытал отчаяние.
– Ответь мне на последний вопрос! Ты когда-нибудь любила меня?
Она обернулась, по ее щекам катились слезы. Лиза быстро вернулась к нему.
Какое-то время они молча глядели друг другу в глаза, а потом она нежно поцеловала его. Антон понял, что это последний поцелуй в его жизни.
Лиза вытерла слезы и, наконец, ответила на его вопрос:
– Я думала, что не люблю, но это не так, Антон. Если бы я могла все изменить. Если бы могла, но не могу. Ты многого не знаешь, и сейчас не время что-то объяснять. Просто поверь мне, судьбу изменить нельзя. Нам не суждено быть вместе в этой жизни.
Ее голос дрогнул:
– Я больше не могу быть рядом с тобой. Скоро для тебя все кончится. Прости. Прощай.
Лиза собиралась уходить. Душа Антона разрывалась на части от безысходности, от невозможности что-либо изменить. В этот момент гнев овладел им.
– Стерва, – собрав последние силы, выкрикнул он.
Глаза Лизы засверкали недобрым светом. Сострадание на ее лице сменилось надменностью и прохладцей.
– Ошибаешься, Антон, я не стерва, я – ведьма.
После этого она отвернулась и ушла прочь.
Как только ее шаги стихли, глаза Антона закрылись, и он провалился во тьму.
Послесловие
Алексей Николаевич Толстой (русские народные сказки, обработка)
На току, где рожь молотят, – ворох; ворох покрыт пологом, на пологу – роса. А под пологом девки спят…
Пахнет мышами, и на небе стоит месяц. По току шагает длинный Полевик, весь соломенный, ноги тонкие…
– Ну, ну, – ворчит Полевик, – рожь не домолотили, а спят.
Подошел к вороху, потянул за полог:
– Эй, вы, разоспались, заря скоро!
Девки из-под полога высовывают головы, шепчут:
– Кто это, девоньки, или приснилось? Никак светает скоро.
Дрожат с холоду, просыпаются. На хуторе за прудом кричат петухи.
К молотилке шагает Полевик, под молотилкой, накрывшись полушубками, спят парни. Постаскал с них Полевик полушубки:
– Вставайте, рожь не домолочена.
Парни глаза протирают…
– Свежо, ребята, ай вставать пора…
На току ворошится народ, натягивают полушубки да кацавейки, ищут: кто вилы, кто грабли…
Холодеет месяц. А Полевик уж в поле шагает.
– Голо, голо, – ворчит Полевик, – скучно.
Ляжет он с тоски в канаву, придет зима, занесет его снегом.