– Понимаю, - кивнул я.

– Вот еще что.
– Он достал из складок плаща кожаный мешочек и протянул его мне.

Я принял его, довольно увесистый, внутри звякнул металл. Я развязал шнурок и вытряхнул содержимое на ладонь. Ручеек серебряных монет растекся в руке, сверкая в свете свечи и холодя кожу.

– Этого должно быть достаточно, чтобы заплатить за ночлег, еду и все, что может понадобиться в пути, - сказал Мале.
– Однако, если по прибытии в Лондон тебе понадобятся еще средства, обратись к моему управляющему Вигоду, и он даст все необходимое, чтобы доехать до Уилтуна и обратно.
– Вигод. Еще одно английское имя. Я спросил себя, сколько еще англичан служит у виконта.
– Надеюсь, ты меня не подведешь.
– Его голубые глаза пристально смотрели на меня.

– Нет, милорд, - ответил я. Он наложил на меня ответственность, и мой долг не будет выполнен, пока я не доведу дело до конца.
– Я не подведу вас.

Казалось, он собирается сказать что-то еще, но в этот момент двери распахнулись. Я поднял руку, чтобы защитить глаза от яркого света, ворвавшегося в часовню. Вошедший человек был в кольчуге и держал шлем под мышкой. Его лицо находилось в тени, и мне потребовалось время, чтобы узнать его, но когда он подошел ближе, я разглядел длинный подбородок и узкий лоб. Лорд Гилберт де Ганд собственной персоной.

– Лорд Гийом, - сказал он.

Либо он не заметил меня либо ему было все равно, но на этот раз высокомерное выражение на его физиономии сменилось озабоченностью.

– Что такое?
– Требовательно спросил Мале.

– Вас хочет видеть один человек. Посланник от врага. Он прибыл к городским воротам полчаса назад.

– Посланник? Чего он хочет?

– Кажется, командир мятежников хочет вас видеть, - сказал Гилберт.
– Чтобы обсудить условия.

Мале замолчал. Я вспомнил о сомнениях, которые он высказал мне совсем недавно, и пытался понять, что происходит у него в голове. Как бы ни тяжело было наше положение, он же не собирается сдавать Эофервик? Гилберт внимательно наблюдал за ним, ожидая ответа. Интересно, Мале доверял ему так же, как мне?

– Я поговорю с этим человеком, - наконец сказал виконт. Он шагнул в сторону дверей.
– Где он сейчас?

Он был не далеко. Посланник восседал на боевом гнедом коне посреди тренировочной площадки, куда сбегались посмотреть на него рыцари и слуги. Он сильно смахивал на медведя, обряженного в кожаную куртку и шлем, с ножнами на поясе. Если он и нервничал в окружении десятков французов, он не показывал этого. Казалось, он даже наслаждается вниманием, с широкой улыбкой принимая каждое брошенное оскорбление, словно знак чести.

Он склонил голову только когда увидел виконта.

– Уильям Мале, сеньор Гравилля, что за морем, - сказал он на довольно корявом французском.
– Мой господин посылает тебе свой привет.

– Довольно любезностей, - оборвал его Мале.
– Кто твой господин?

– Эдгар, - посланник отвечал громко, чтобы все во дворе его слышали, - сын Эдуарда, сына Эдмунда, сына Этельреда, потомка Седрика.

– Ты говоришь об Эдгаре Этлинге?

Посланник кивнул.

– Он хочет говорить с тобой сегодня вечером, если ты готов.

Последний из оставшихся в живых наследник древней английской династии, Эдгар был единственной фигурой, вокруг которой враги могли сплотиться после Гастингса. Прозвище Этлинг обозначало носителя королевской крови или что-то в этом роде, как однажды объяснил мне Эдо. До сих пор Эдгар не предпринимал попыток к восстанию, он принес присягу королю Гийому вскоре после битвы, и оставался довольно заметной фигурой при дворе. Прошлым летом, когда его имя все чаще стали упоминать в связи со слухами о заговоре, он бежал на север в Шотландию, но даже тогда никто не думал, что он способен собрать настоящее войско.

– Я бы не советовал вам, милорд, - сказал Гилберт, понизив голос.
– Нортумбрийцы коварные сукины дети. Это они убили Ричарда четыре дня назад.

– Тем не менее, - ответил Мале, - я предпочитаю смотреть моему врагу в лицо.
– Но, хотя он говорил уверенно, его лицо было сурово. Он огляделся и, увидев одного из своих слуг, отправил его за кольчугой и шлемом, а затем повернулся к англичанину.
– Скажи своему господину, что я встречусь с ним.

– Это неразумно, - сказал Гилберт громче.
– Что, если они устроят еще одну засаду?

– Тогда ты будешь сопровождать меня с пятьюдесятью своими рыцарями и проследишь, чтобы этого не произошло.

На мгновение мне показалось, что Гилберт собрался протестовать, но он, должно быть, передумал, потому что скуксился и пошел к своей лошади.

– Ну, Танкред, - сказал виконт, - не хочешь ли увидеть человека, виновного в смерти графа Роберта?

– Да, милорд, - ответил я, хотя мои слова прозвучали более сухо, чем мне хотелось бы.

Мои руки уже тянулись к мечу, но я постарался успокоиться, тем более, что Мале внимательно смотрел на меня. Как будто проверял.