– Он сбежал, - сказал тот, что был верхом.

Его голос звучал ниже.

– Ублюдок, - ответил мой знакомый.

Они исчезли из поля зрения, двигаясь вниз по набережной и продолжая разговаривать.

– Ты видел, куда он побежал?

– Нет. Может быть, он с одного из этих кораблей.

Человек на коне выругался, я слышал, что они продолжают говорить, но слов уже не различал. Я нащупал под ногами камень и старался стоять неподвижно, не чувствуя ни рук ни ног. Я задыхался, словно холод выпил весь воздух из моей груди. Черная вода плескалась у подбородка, иногда заливаясь в рот, и мне приходилось глотать ее, чтобы не задохнуться. Я закрыл глаза, молясь, чтобы те двое ушли как можно скорее.

С набережной больше не доносилось ни звука. Неуклюже опираясь руками на трясущиеся руки, я выполз на пристань. Хлопья снега кружились надо мной. Я сплюнул на землю. С одежды текла вода, меня била крупная дрожь.

– Эй! Кто там?

Я обернулся, один из корабельщиков стоял на корме с фонарем в руках. Я не стал отвечать и побежал, чувствуя, как леденит тело мокрая одежда. Я не останавливался, пока не добрался до дома.

20

Я ворвался в дом, громко хлопнув дверью о стену. Снег облепил меня, и я яростно хлопал себя по бокам и по плечам, стряхивая его. Дыхание в груди перехватило. Я не помнил, как долго пробыл на причале.

Я быстро закрыл дверь и поднял толстый деревянный засов, что был прислонен к стене. Руки отчаянно болели, и я истратил последние силы, устанавливая тяжелый брус в железные петли. Из замка торчал большой медный ключ, и я попытался повернуть его, но пальцы ничего не чувствовали; он выскользнул у меня из рук, с глухим лязгом упав на каменные плиты пола. Я выругался, но не стал наклоняться, чтобы поднять его, а направился прямо к очагу. Рядом с ним лежала стопка дров. Взяв несколько самых маленьких поленьев, я осторожно положил их на угли и скорчился рядом на табурете. Мне был нужен огонь. Я нуждался в тепле.

– Что происходит?

Я посмотрел через плечо, Эдо сидел на полу, протирая глаза. Я подумал, что, наверное, выгляжу неважно - мокрый, грязный и дрожащий, но только на мгновение, потому что холод пронизывал меня до костей.

– Принеси мне сухую рубашку, - я пытался справиться с трясущейся челюстью, - и штаны, и плащ тоже.

Он внимательно посмотрел на меня и быстро вскочил на ноги.

– Что случилось?

– Сначала принеси сухую одежду, - повторил я, снимая тунику и рубаху и бросая их на пол.

Несколько крошечных язычков пламени начали лизать сухую древесину, я подул на них, чтобы помочь разгореться, и подбросил еще несколько поленьев. Я собрал с пола несколько камышинок и добавил их к тлеющей кучке. Они были сухими и должны были быстро загореться.

Переступив через спящих, Эдо прошел к моему мешку, лежащему около стола и пошарил в нем. Теперь Уэйс сел на своей постели, ошеломленный и моргающий, а остальные парни зашевелились под одеялами. По лестнице, подпрыгивая, спускалась огненная точка. Это был управляющий со свечой в руке.

– Я услышал шум, - сказал он, нахмурившись. Его лысина нарядно блестела в свете огня.
– Все в порядке?

Когда Эдо принес запасную одежду и свой собственный плащ, я поднялся с табурета.

– На меня напали, - ответил я.
– На улице около церкви Святого Эдмунда.

Вигод остановился, вероятно, смущенный моим видом и новостями.

– Напали?

Я уже натягивал сухую тунику.

– Да, напали. Другой рыцарь.
– Я плотнее запахнул плащ.
– Француз, - добавил я.

– Француз?
– Уэйс продолжал зевать.

– Ты, должно быть, ошибся, - сказал Эдо.

– Нет, - ответил я.
– Я его видел. И слышал, как он разговаривает.

Эдо покачал головой.

– Но почему француз напал на тебя? И к тому же, в королевском городе?

– Тем не менее, это правда, - сказал я и отвернулся, чтобы расшнуровать мокрые штаны и дать им упасть на пол. Воздух неприятно холодил голый зад, и я торопливо потянулся к сухой паре. Я сразу почувствовал, как ноги начали согреваться, кровь покалывала ступни и кончики пальцев.

Закончив завязывать штаны, я сразу повернулся к управляющему, чтобы спросить о Гилфорде.

– Где он?

– Думаю, спит в своей комнате, - сказал Вигод.

– Ты уверен?

Управляющий растерянно посмотрел на меня.

– Что ты хочешь сказать?

Если Гилфорда нет в постели, то я мог быть почти уверен, что видел на улице именно его.

– Разбуди его, - попросил я.

– Зачем, ты ранен?

После всех ночных приключений я чуть было не забыл о драке и порезе на щеке. Я прижал к ней руку, мои пальцы ощутили тепло и окрасились в красный цвет, но я слишком промерз, чтобы чувствовать такую пустячную боль.