Даже ее голос звучал, как у ее дочери; я заметил, что, несмотря на суровость, она не выглядела непривлекательной. Для своего возраста, конечно.

– Да, миледи, - я поклонился.
– Меня зовут Танкред.

– Извините, - прервал меня священник, - но мы должны поторопиться. У нас будет достаточно времени для знакомства, когда мы отплывем.

Пока мы разговаривали, подошли конюхи с двумя лошадьми, одна из которых, видимо, предназначалась капеллану, потому что он сразу взял поводья, а вторая была моей старой знакомой.

– Хорошо, - сказала леди Элис.
– Конечно, мы поговорим позже.

Я взял поводья серой кобылы из рук конюха. Она уже была оседлана, поэтому я поднялся в седло и проехал в начало кортежа. Я мимолетно встретился с глазами Беатрис - расширенными и полными страха - прежде, чем она отвернулась.

Я обратился к носатому.

– Ты, - сказал я.
– Как тебя зовут.

Он смотрел с вызовом.

– Радульф, - ответил он, залезая в седло.

– Я видел тебя вчера с виконтом на рынке у собора.

– Верно, - от прищурился в ответ.
– И что?

Я бы солгал, если сказал бы, что его враждебность не раздражала меня, хотя и не был удивлен. Вероятно, он сам привык командовать, и его возмущало, что приходится подчиняться чужаку.

– Возьми на себя арьегард, - сказал я, не обращая внимания на вопрос и игнорируя сердитый взгляд. Мой взгляд остановился на втором: давно не бритый коротышка с давней щетиной на щеках.
– И ты. Как тебя зовут?

– Годфруа, - ответил он.
– Годфруа Фитц Ален.

– Ты пойдешь с ним.

Они развернулись - Радульф с явной неохотой - и порысили назад. Остался один. По его лицу я мог судить, что он самый молодой из все троих, зато он был выше их, даже выше меня, хотя во мне было шесть футов росту. Он выжидающе смотрел на меня, и я заметил в его глазах рвение.

Я поднял бровь, и он сразу понял вопрос.

– Филипп д"Орбек, - ответил он.

– Ты остаешься со мной.

Острые капли мелкого дождя полетели с еще темного неба. Я оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что все собраны и построены, как должно. Капеллан ехал сразу за мной, дальше обе дамы.

– Нельзя задерживаться, - сказал он.
– Корабль уже ждет.

Издалека донесся слабый гул, в котором можно было расслышать боевой гром. Я еще не видел их за частоколом, но сомнений не было, мятежники приближались.

Я пришпорил кобылу, на миг забыв, что сижу не на своем верном Ролло. Кобыла вздыбилась, и я с силой натянул поводья, чтобы удержать ее, когда она опустилась, мотая головой из стороны в сторону. Я похлопал ее по шее, чтобы ободрить, и махнул рукой остальным следовать за мной. Мы выехали в город через огромные дубовые ворота.

Этим утром мы были на улице не одни. Света еще не было, но повсюду сновали люди с факелами и фонарями. Некоторые были французами, как и мы, но еще больше было англичан, и они очень хорошо были осведомлены о приближении соотечественников, потому что вышли со всем оружием, которое могли найти: саксами и мясницкими ножами, копьями и топорами. Воздух звенел от криков.

Мы двигались по улице, плавно изгибающейся вниз к реке, но постепенно толпа густела, шаги моей лошади становились короче, и я понимал, что толпа собирается не сама по себе. Я снова погладил кобылу, чтобы успокоить. Она не была тренированным боевым конем, подготовленным для сражений, и она боялась криков. Я был уверен, что под священником и обеими леди такие же лошади.

Я помахал капеллану, и он поравнялся со мной.

– Есть другой путь к пристаням?
– Спросил я.

– Вверх и мимо собора, затем вниз по Kopparigat, - ответил он.

Слишком долгая дорога, и гораздо больше шансов быть отрезанными от реки. По выражению лица священника я догадался, что он думает о том же.

– Объезда нет, - сказал он.

Я выругался себе под нос. Я не мог подвергать женщин опасности, пробиваясь через эту толпу, но я так же знал, что и на других улицах нет никаких гарантий безопасности.

– Мы едем дальше, - сказал я капеллану.

Была эта идея глупой или нет, нам предстояло вскоре узнать. В любом случае, он не стал спорить со мной, хотя мог бы, я уверен, а просто кивнул.

Я сделал глубокий вдох и послал кобылу рысью. Она поупрямилась, но я пришпоривал ее, крепко держа поводья одной рукой, и она наконец повиновалась. С Ролло было гораздо легче справляться, подумал я с сожалением. С ним мне даже не требовались поводья для управления, хотя пришлось потратить несколько месяцев на обучение. У меня не было времени лучше познакомиться с новой лошадью, чтобы изучить ее сильные и слабые стороны, так что я не знал, как она будет себя вести.