Это был взгляд человека, уже знающего свою судьбу.

12

В ту ночь мне снилась Освинн.

Она была со мной, красивая, как никогда, она смеялась, ветер трепал ее черные волосы. Земля вокруг нас светилась под летним солнцем, когда мы скакали через пастбища, через поля с высокой пшеницей. За нашими спинами остался город Варвик, где я когда-то встретил ее. Мы не знали, как долго ехали, пока не выбрались на лесную поляну далеко от всех тех, кто мог помешать нам. Мы оставили наших лошадей и легли в тени деревьев, обнимая друг друга; и я ласкал ее щеки, ее шею, ее белую грудь.

Я резко проснулся при звуке своего имени, снова очутившись в моей комнате. Дом Мале, я вспомнил. Было еще темно, в окно виднелся кусочек серого неба. Надо мной стояла широкая фигура в темной одежде и толстом плаще. Зеленый камешек поблескивал у него на шее, в руке покачивался фонарь. Дрожащее пламя осветило его лицо.

Я спросил:

– Гилфорд?

– Одевайся быстрее, - сказал капеллан.

Я сел, пытаясь удержать Освинн, запах ее кожи, тепло летнего дня. В открытую дверь тянуло холодом. Я не снимал рубашку на ночь, но она была слишком тонкой, и утренний воздух уже леденил мою кожу.

– Еще очень рано, - пробормотал я. Это было совершенно очевидно, но мое сознание еще было затуманено сном, так что это были первые слова, пришедшие на ум.

– Поторопись, мой друг, - ответил священник.
– Нам пора идти.

За окном кричали люди, ржали лошади. На мгновение комната осветилась оранжевым светом, когда мимо окна пронесли факел, потом все опять погрузилось в серые сумерки.

– Что происходит, - спросил я.

– Они идут, - сказал Гилфорд.
– Нам надо срочно ехать к причалам.

– Англичане идут?

Капеллан огорченно вздохнул.

– Мятежники, - поправил он меня.
– Их армия приближается с севера. Он поставил фонарь на пол.
– Я буду ждать в зале.

Он быстро вышел. Я сбросил одеяло и поднялся на ноги, натянул поверх рубашки тунику, зашнуровал штаны, потом надел кольчугу и застегнул на плече плащ. Мой нож лежал рядом с подушкой, я прикрепил его на пояс - на этот раз на правую сторону, потому что на левом бедре у меня теперь висел меч виконта. Я опять слышал крики и топот копыт во дворе. Я оглянулся, чтобы убедиться, что ничего не забыл, но здесь больше ничего не было. Все мое имущество было на мне.

Гилфорд, как и обещал, ждал меня в зале. Он был одет не в свою обычную рясу, а нечто, более напоминающее одежду купчика средней руки: зеленая куртка, коричневые клетчатые штаны, красновато-коричневый плащ, сколотый на плече замысловатой серебряной пряжкой.

– Ты готов?
– Спросил он.
– Все, что нужно, берем сейчас, возвращаться не будем.

– Готов, - сказал я. Я проверил кошелек под плащом, который накануне мне дал виконт, все было на месте.
– Эдо и Уэйса известили?

– К ним отправили гонца, - ответил он, когда мы двинулись к открытым дверям зала.
– Встретимся с ними на корабле.

По двору стелился туман, горело несколько факелов, далеко на востоке пробивался слабый серый свет, отмечая приближение рассвета. Мерзлая трава хрустела под ногами, земля затвердела, и лужи покрылись ледком. Капеллан вел меня к группе рыцарей - всего три человека, которые стояли рядом со своими лошадьми, потирая руки, чтобы согреть их. Все смотрели, как мы подходим. Двоих из них я не знал, но третьего видел накануне на площади рядом с Мале: коренастый крепыш с суровым взором и здоровым шнобелем, слишком большим для его головы.

– Эти люди будут сопровождать нас, - сказал мне Гилфорд, а затем обратился к остальным: - Это Танкред, которого лорд Гийом назначил вашим командиром.

Я пожал руку каждому из них, удивленный, какими молодыми они все оказались. Я никогда не умел точно определить возраст человека, но был уверен, что все они года на три-четыре моложе меня.

– Я думал, нас будет шестеро, - сказал носатый. Его низкий хрипловатый голос напоминал рычание собаки.

– Двое других будут ждать нас на корабле, - ответил Гилфорд, когда полдюжины всадников проскакали мимо нас с копьями в руках к воротам.
– Сейчас мы ждем только леди Элис и Беатрис.

Нам не пришлось ждать долго, так как в тот же момент я увидел, как они верхом выезжают из конюшен: тоненькая Беатрис, завернутая в толстый черный плащ, отделанный мехом, и рядом с ней женщина, которая могла быть только ее матерью, женой Мале. Более округлая, чем ее дочь, она прямо держалась в седле, лицо ее было суровым, а пронизывающий взгляд мало чем отличался от взгляда ее мужа.

– Миледи, - поклонился капеллан, когда они поравнялись с нами.

– Отец Гилфорд, - ответила леди Элис и повернулась ко мне.
– Ты тот человек, которого мой муж назначил сопровождать нас в Лондон?
– Спросила она.