— Пальнул из подствольника по немецкой коробке, — уточнил верзила.

— Немцы? — вопросительно поднял бровь хозяин кабинета.

— Доложи, — распорядился Ганелин, глядя на конопатого.

— Есть! — подобрался тот и грамотно построенными фразами выдал краткое описание произошедшего у завала сражения. — Надо полагать, они его преследовали, — закончил он.

— Пре-сле-до-ва-ли, — по слогам повторил майор и вновь колюче уставился на Макса. — А ты не стрелял.

— Я убегал, — впервые нарушил молчание Клюев.

— Ага, — толстячок так и впился в него взглядом. — Долго?

— Не очень. — Экс-пилот поморщился — нога неожиданно и крайне болезненно дала о себе знать. — Минут пятнадцать.

— Вот как? — майор повернул голову к коренастому. — Странно, что они подошли так близко к барьеру.

— Их транспортёр стоял на дороге у самого въезда, — сообщил тот. — Раньше такого не случалось.

— Да-да-да, — скороговоркой выпалил хозяин кабинета и неожиданно резво выбрался из-за стола. Оказался он ростом чуть ниже Макса и вовсе не толстячком. Мешковатая форма надёжно скрывала отнюдь не рыхлое, а, скорее уж, литое тело. Когда он выпархивал из своего гнёздышка, мышцы вздыбились и на долю секунды туго натянули камуфляжную ткань, а теперь опять спрятались под простор ной одёжкой. «Сплошная бутафория, — подумал Клюев. — Мог бы и раньше догадаться». Между тем майор уже очутился в метре от пленника и, не мигая, разглядывал его испачканную физиономию сквозь самые обычные, без диоптрий, стёклышки очков.

— Как вы прошли охраняемую территорию? — невинно осведомился он.

— Почти без потерь, — заверил его Макс, прижимая ладонь к повреждённой ноге.

Этот жест не ускользнул от внимания спрашивавшего.

— Немцы? — в его голосе не было и намёка на сочувствие.

— Нет, — ответил Клюев. И ему показалось, что зрачки майора слегка дрогнули.

— В одиночку пройти территорию невозможно, — уведомил мастер бутафории. Сейчас он напоминал изготовившуюся к прыжку дикую кошку. — Это ещё никому не удавалось. За всё время существования объекта.

— Мне удалось, — хмуро сказал Макс.

— Да?! — восхитился майор и неожиданно, без замаха, от бедра, по внутренней дуге послал сжатый кулак правой руки в переносицу пленника. Хитрый и практически невидимый удар. Безжалостный. И кулак у него был с боксёрскую перчатку — будь здоров, какой кулак! Но этот прекрасно исполненный удар провалился в пустоту. Макс уклонился, почти не напрягаясь. Никита был всё-таки хорошим учителем.

Майор тоже оказался отменным бойцом. Ему хватило доли секунды, чтобы убедиться в высокой технике противника. И движения его рук стали почти невидимыми — с такой скоростью наносились удары. Но ни один из них не достиг цели. Несмотря на раненую ногу, Клюев перемещался ещё быстрее. Почти не сходя с места. Всё это время троица спецназовцев наблюдала за поединком, отвесив челюсти. Они даже не успели сообразить, что происходит.

Атака прекратилась так же внезапно, как и началась. Майор снова неподвижно стоял напротив Макса, дыхание его оставалось ровным, и ни одна капля пота не выступила на довольно-таки бледной физиономии. Лишь в глазах его тлело недоумение.

— Ты кто? — удивлённо вопросил он, от скрытого волнения забыв о предыдущем вежливом обращении.

— В смысле? — Клюев решил тянуть время, одно временно пытаясь решить непростую задачу: вырубить всех троих и рвануть к туманному облаку, скрывавшему руины лаборатории, или оставить пока всё как есть. «Смогу ли я удрать тихо? — думал он. — Может, у них тут в каждом доме по команде. И всё под наблюдением. Не успею с крыльца соскочить, как меня скосят. Раз появился один, значит, разобрался с командиром и сопровождением. А за такое — пулю в лоб, и все дела! Даже если проскользну незаметно, далеко с раненой-то ногой не ускачу. Подвижность ограничена. К тому же тут самое пекло зоны, и какой фортель она может выкинуть при таком раскладе — одному Богу известно. Нет, пусть пока всё идёт, как идёт».

Майор был, видимо, неплохим психологом и сразу уловил колебания Клюева. Понял он также и то, что пленник решил в ближайшем будущем не предпринимать активных действий.

— Не хочешь отвечать? — укоризненно посетовал он. — Ладно, дело твоё. Время пока терпит.

— Ну почему же, — Макс старательно изобразил покорность, — я вам всё расскажу. Только боюсь, не поверите.

— А ты попробуй, — взбодрился хозяин кабинета и, слегка повернувшись, подмигнул Ганелину. — Кстати, откуда у тебя форма и оружие?

— Служил, — экс-пилот ляпнул первое, что пришло в голову, и пожал плечами. — Со службы и осталось.

— Ага, — ехидная улыбка растянула губы майора. — Вот не знал, что спецназовский комплект теперь на дембель выдают.

— Не выдают, — скромно потупился Клюев. — Я его у оружейного прапора прикупил. А тот списал вчистую.

Ну да, — майор совсем расцвёл в улыбке. — Как это я сразу не догадался? — Он повернулся на каблуках, обошёл Ганелина и уселся на своё место. Лицо его посуровело. — Хватит нам мозги пудрить, парень. Всё это железо, — он кивнул на разложенное на столе снаряжение, — изготовлено не более года назад. Какой кудесник его списать может? И в какой части? А это, — он ткнул пальцем в сюрикены, — давно ли на вооружении в нашей армии? И где готовят таких бойцов, как ты? Можешь ответить на все эти вопросы? Или дать время подумать?

— Лучше, конечно, подумать, — согласился Макс, вспомнив незабвенного красноармейца Сухова.

— Только недолго, — предупредил хозяин кабинета и кивнул верзиле. — Лазарев, проводи товарища в «сухой блок». Заодно скажи там, чтобы его перевязали и накормили. А сам — сразу сюда.

— Есть, — хрипнул здоровяк, всё ещё находившийся под впечатлением от поединка начальника с задержанным, и, шагнув к Максу, неловко тронул его за рукав. — Пошли, что ли, служивый.

Клюев сдержанно поклонился остающимся и захромал к двери.