Сударева Инна
Шрифт:
В один миг он взял себя в руки, аккуратно, но твердо и с силой отстранил от себя Марту, сказал шепотом:
– Нет.
Она все пыталась уцепиться за него, и Фредерик, стиснув ее руки у локтей, повторил уже громче:
– Нет.
– Почему?
– не веря ушам и глазам, спросила Марта, а в голосе ее было отчаяние.
– Это обман. Я не стану тебя обманывать.
– Но я сама этого хочу…
– Ты хочешь совершить глупость. А надо поступать разумно. Тебя этому не учили?
– Я люблю тебя, - повторила Марта свое признание.
– Я все понимаю - я не могу быть твоей женой, Королевой, после того как была рабыней, Смотрителем, невестой другого, который сбежал от меня. Я все понимаю…
– Тем более, нет тебе резона совершать глупости…
– Да, я ничего этого не могу. Но мне и не нужно. Я только любить тебя хочу…
– Глупости!
– повысил голос Фредерик.
– Ты заранее согласна на наложничество?! Стать лишней простыней в моей постели?! Слышать не хочу!
– Я люблю тебя!
– Теперь Марта почти кричала, а глаза ее пылали.
– Это ты слышишь? Ты ничего не слышишь!
– Глупости я стараюсь не слышать! И не делать! Я уже достаточно их натворил. И не хочу еще одной, которая погубит твою жизнь.
– Мою жизнь, - горько повторила Марта.
– Да она медленно гибнет уже несколько лет. Потому что нет в ней смысла без тебя…
– Боже, как я устал, - так ответил Фредерик на ее слова, уже в который раз за вечер озабоченно ероша волосы.
– Не гожусь я для романтического компота… Детка, - уже мягче заговорил он с Мартой, - еще раз говорю: забыть меня, заглушить чувства ко мне - это единственное правильное, что тебе надо сделать. Это несложно. Вот и постарайся…
– Никогда!
– сквозь слезы боли и обиды выкрикнула Марта.
– Никогда!
Она сорвалась с места, бросившись куда-то в сгустившуюся темноту.
– Эй!
– крикнул вслед Фредерик.
– Черт! Это не сложно! Я сам так делал!
– Никогда!
– с ожесточением ответил ему удаляющийся голос.
Он пнул какой-то камень в воду. Тот сердитым всплеском растревожил озеро.
– Любовь-морковь, - раздраженно процедил сквозь зубы.
– Еще немного, и я перевешаю всех трубадуров в стране…
Растерянно потоптавшись на берегу, пнул еще один камень в воду, потом чертыхнулся и бросился в ту сторону, куда убежала Марта.
Ясное дело, что его беговая скорость была намного больше, чем у Марты. К тому же она неслась по траве, путаясь в своем длинном платье, а ногам Фредерика ничего не мешало. Поэтому очень скоро он увидал мелькание ее одежд впереди меж деревьев.
– Марта!
– крикнул он.
Похоже, его голос заставил девушку прибавить в беге, и она скрылась в густых зарослях.
– В салки мне, что ль, играть?
– отчаявшись, остановился Фредерик, потом вновь сорвался с места: его мучила мысль, что с девушкой может случиться что-нибудь нехорошее.
Заминка привела к тому, что он потерял Марту из виду и уже не знал, куда бежать.
– Черт!
– опять помянул нечистого Фредерик.
– Стоило возвращаться домой, чтоб тут носиться по собственному саду за девчонкой. Черт!.. В конце концов!
– заорал в темноту.
– Мне это надоело!
Он опять пнул нечто, попавшее под ноги, и побрел без дороги в замок.
Все эти разговоры - сперва с Вандой, потом с Мартой - растревожили Фредерика, давно выгнали из головы хмель. Потому спать не хотелось. 'Да и не засну я', - сказал сам себе, заворачивая в коридоре к своим покоям. Там ему встретился мажордом Фил, который, как обычно, обходил замок перед тем, как лечь спать.
– Марту не видел?
– Видел, сэр, - почти провозгласил мажордом.
– Где?
– Она пробежала по лестнице наверх, куда-то на галерею.
– Черт!
– не стал оригинальничать Фредерик и сорвался с места, чтоб нестись на галерею.
Поднявшись по лестнице, он свернул в боковую дверь, которая вела на внешние террасы. Лицо приятно обдало ночным душистым ветром, но он лишь мотнул головой, всматриваясь в темноту.
– Марта! Не смей!
– выкрикнул, увидав тонкую фигуру, стоявшую на парапете.
В эту же секунду увидал, как возник просвет между носками фигуры и парапетом - она прыгнула. Быстрее ветра метнулся к девушке. Но получалось медленно, боже, как медленно! Он тоже прыгнул, мощно оттолкнувшись ногами от пола. Перелетая через парапет, одной рукой ухватился за его край, другой - успел поймать уходящую вниз Марту за щиколотку.
– Есть!
– провозгласил, будучи доволен своей скоростью и ловкостью.
Но одно дело - поймать, и совсем другое - удержать, вытащить и себя, и девушку, которая, похоже, была в обмороке, из такого довольно неловкого и опасного положения. Перед глазами мелькнул мощеный крупными плитами двор. 'Если упадем, головы - вдрызг', - пронеслась мысль.