Услышав грохот захлопнувшейся за мальчишками двери, Мильн кое-как сполз со стола; не открывая глаз, поплелся к своей кровати, лег на бок и потянул на себя одеяло.

А что, бывает еще хуже?

Никому он не будет стучать, не такой он дурак… Сейчас он встанет, застелет постель и пойдет в столовку, фиг с ним, с умыванием… Но сперва надо снять пижаму и нормально одеться…

Бедные скельды, и как они живут среди вечного холода, снега и льда?!.

На завтрак, как всегда, была манная каша с какао, и впервые в жизни Мильн с жадностью выпил какао до дна — потому что оно было горячим. Каша тоже была горячей и жидкой, Джон и ее немного похлебал, но потом его так замутило, что он рискнул отнести в мойку тарелку с недоеденным завтраком…

Кто-нибудь обязательно настучит об этом Куси-Хватаю, но ему плевать!

Ночью он сделал все, что мог, а теперь все зависело только от драконк Харро…

Если, конечно, Харро не привиделся ему…

Но даже об этом сейчас еле-еле думалось сквозь горячий красный кисель, тяжело бултыхающийся в голове.

Мильн тащился по улицам левобережья целую вечность, а потом еще одну вечность карабкался по лестнице на Замковый Холм. Добравшись наконец до верхней ступеньки, Джон уронил сумку, весящую не меньше тонны, сел и опустил на колени гудящую голову…

Теперь ему было тепло и даже жарко, но весь мир вокруг оставался холодным, как лед.

— Дэви, вставай, опоздаешь в школу!

— Отстань…

Рон выпустил его плечо и плюхнулся рядом.

— Вставай! — снова встревоженно позвал он. — у тебя сегодня контрольная по арифметике, забыл?

— Помню, помню… Уже встаю!

Дэви посидел еще немного и вправду встал.

— Пошли, старик, — Рон потянул его за руку. — Ты же не хочешь, чтобы тебя вышибли из школы, верно?

— Да отвяжись ты, уже иду…

— Охэй, не сюда, нам вон в тот переулок!

Дэви послушно повернул туда, куда потащил его Рон, и пробормотал, почти не открывая глаз:

— А заклинание все-таки сработало, представляешь?

Рон возликовал так, что у Дэви заломило в ушах:

— Правда?! Вот здорово!!! Я же говорил, что все получится!!.

— Не ори ты …

— Э, погоди, ты чего?!

— Я только посижу немного на крыльце… Пару секундочек…

Но Джон сидел на крыльце кондитерского магазинчика до тех пор, пока над ним не наклонился какой-то человек со словами:

— С тобой все в порядке, малыш?

— Да! — просипел Мильн, вскочил и зашагал по переулку, очень стараясь держаться деловито и бодро.

Ему ужасно хотелось остановиться рядом с первым же фонарем и прижаться лбом к холодному железу, но он чувствовал на своей спине внимательный взгляд и боялся даже замедлить шаги…

Как он раньше не замечал, что Садовая Улица круче поднебесного моста? Взбираться по ней было так же трудно, как по поднебесному мосту в сильную бурю: мостовая так и норовила вывернуться из-под ног, к тому же порой Дэви переставал видеть, куда идет, из-за красных и черных пятен, пляшущих перед глазами…

Но Рон не отставал от него ни на шаг, хватал его за локоть, когда тот спотыкался и чуть не падал; тянул за руку, если тот надолго прислонялся к какой-нибудь стене — а когда Дэви завернул за угол Верхней Улицы и испуганно замер при виде автобусов у школьной ограды, заморок быстро сказал:

— Да все нормально, старик! Ты еще не опоздал, посмотри, в парке полным-полно народу!

Джон и вправду добрался до своего класса раньше всех других первоклассников, плюхнулся на свое место и уронил голову на руки. Он еще успеет немножко подремать, прежде чем явятся остальные вундеркинды.

— Разбуди меня, когда услышишь, что идут… — пробормотал он.

Ответа Рона он не разобрал.

— …Джонни, что с тобой?!

Госпожа Роза наклонилась над Мильном и дотронулась до его лба.

— Тимми, Дорис, приведите господина Эллеаса, быстрее!

— А мне можно с ними, госпожа Роза?

— Да-да, конечно, бегите все! — торопливо сказала учительница, потому что в этот момент Джон забормотал такие слова, которые первоклассникам филологической школы знать вовсе необязательно. Но куда больше, чем его грязным ругательствам, учительница ужаснулась его чуть слышному хрипу:

 - Это — предел…

За прозрачными ледяными окнами дворца сыпал снег.

В светлом огромном зале почти все было сделано изо льда: пол, стены, расписанные морозными узорами, колонны, подпирающие далекий потолок, сам потолок, увешанный сосульками, длинные столы и покрытые шкурами скамьи у столов… Даже камин в пол-стены, в котором гудело яркое ровное пламя, был ледяным.