Шрифт:
— Чего? — вскинув на Кена глаза, пискнул Мильн.
— Слыхал? Тяпу усыновили!
Джон судорожно глотнул, хотя во рту у него ничего не было.
— Как… усыновили? — глупо переспросил он.
— Ты что, не знаешь, как усыновляют, гений?!
Мильн заморгал на Кена, потом обвел глазами остальных мальчишек за столом.
Усыновили…
ЗАДОХЛИКА ТЯПУ УСЫНОВИЛИ?!!!
Нет, не может быть!!!
Какой дурак захочет взять себе такого писклявого, глупого, вредного, жадного, трусливого ябеду, как Тяпа?!.
— Эй, Вундер!
Булка залепил ему в щеку хлебным шариком, и Мильн подскочил с бешено колотящимся сердцем.
— Да, сидит сейчас наш Тяпочка у себя дома, — сказал Булка, примериваясь, как бы пульнуть в Вундера еще разок, — и жрет тортик с зефиром — ложечка за папу, ложечка за маму, гадюка!
— Нельзя так просто взять и усыновить! — выпалил Мильн. — Сперва нужно собрать кучу разных бумажек!
ИЛИ ОНА И ПРО ЭТО МНЕ ТОЖЕ ВРАЛА?!
— Да что б ты понимал, гений! — Бэк-Джой рывком счистил остатки овощей со своей тарелки на тарелку Мильна, выпил залпом его кисель и молча вылез из-за стола, исподтишка пнув Джона по щиколотке.
Но Мильн даже не вспомнил о Заклятьи Харро.
Потрясающая новость вскоре облетела весь приют, и после ужина оба этажа заходили ходуном.
В спальню первой группы, где с кровати Тяпы еще не было снято постельное белье, набилось столько народу, что в нарушение всех правил мальчишки сидели там на кроватях и даже на тумбочках.
В этот вечер всем плевать было на подзатыльники Куси-Хватая и на ремень Зверя — какая разница, что с ними сделают, раз негодяю Задохлику удалось пристроиться к кому-то в сыновья?! Только как же он все это провернул?! И почему его забрали так быстро?!
Мальчишки, видевшие триумфальный отъезд Тяпы, рассказывали тем, кто этого не видел, как было дело: перед ужином к приютскому крыльцу подкатил новенький «фольксваген» с огромным игрушечным медведем на заднем сиденье, оттуда вышли патлатая тощая дамочка и важный лысый господин, а спустя пятнадцать минут лысый уже вывел за руку из приюта Задохлика! Патлатая дамочка шла следом и вытирала слезы игрушечным медведем, а когда «фольксваген» выруливал со двора, Тяпа через заднее стекло показал язык столпившимся на крыльце мальчишкам и помахал им лапой медведя!
Ну ничего, пусть завтра он только явится в школу! Он что, думает, раз он теперь Домашний, так его никто не посмеет и пальцем тронуть?!
— А почем ты знаешь, что он не будет ходить в школу на Правобережье? Раз его новые папчока с мамочкой живут на Приречной улице?
— Откуда ты знаешь, где они живут?
— Да пол-приюта слышало, как тот лысый хрен орал Куси-Хватаю: «Заходите к нам на Приречную, мы вам будем очень рады!»
— Ага, уж Тяпа-то точно будет ему рад! Помните, как Куси-Хватай приложил его башкой о стену в умывалке?
— Ничего, мы тоже скоро завернем на Приречную, уж нам-то Задохлик то-очно обрадуется! Правда, Бэк?
— Больно надо мне гоняться за ним по всему городу, я эту курчавую падлу завтра в школе поймаю…
Все снова принялись спорить, будет ли Тяпа ходить в прежнюю школу, или его запишут в другую, может, даже в школу для филпсихов, где учится Вундер — но верещание звонка оборвало дебаты. Со звонком мальчишки все-таки не рискнули спорить и один за другим убрались из комнаты младших, вслух мечтая о том, что сделают с Задохликом, когда его поймают, и перешагивая через ноги приткнувшегося к тумбочке Вундера вместо того, чтобы на них наступать.
Этим вечером все было не так, как всегда!
В умывалке никто не устраивал «битву Годзиллы с морским монстром», Куси-Хватай во время вечерней проверки закатил воспитанникам всего одно штрафное дежурство за беспорядок в спальне, коротко гавкнув, что засранцев, не умеющих складывать свои шмотки, точно никто никогда не усыновит!
— Можно подумать, что ТЯПА всегда как надо складывал шмотки! — сдавленно прошептал в темноте Кен, как только за Куси-Хватаем захлопнулась дверь.
— Да он всегда их швырял как попало… И все-таки его усыновили! — дрожащим голосом откликнулся Никлас.
— А почему, как ты думаешь, Ник?
— Потому что он сам к ним напросился — ты чё, Тяпу не знаешь?
— Ага, прицепился к ним, наверное, как репей!
— Не-е, это потому, что он курчавый, как девчонка, таких всегда почему-то и выбирают… Те в сиротском доме тоже сразу выбрали Тимсона, помните?
— Вот и брали бы тогда девчонку, в приюте на Тенистой Аллее этого добра навалом!
— А что, лучше уж и вправду взять девчонку, чем такое барахло, как Задох…
— Тшшш!
С минуту все напряженно молчали, но в коридоре все было тихо, и Кен снова зашептал: