Шинкарев снова двинулся вперед, а Вонг чуть задержался, оттаскивая в темноту тело. Андрей шел к указанной двери, когда навстречу ему выдвинулся еще один охранник, атлетически сложенный китаец.

— А-а-йя играю н-на г-а-армошке... — пьяным голосом по-русски заорал Шинкарев.

— Чего тебе? — спросил слегка ошарашенный китаец.

— Шшао-ф-фэн, — икнув, ответил Андрей.

— Шаофэн ищешь?

Андрей тупо кивнул, приближаясь к охраннику падающим шагом «пьяного кулака». Это была ошибка — стилизованное движение тот распознал сразу.

— Шаофэн, значит, ищешь... А нашел большие неприятности!

Охранник выхватил было пистолет, но тут же завалился назад — Вонг сделал короткое движение кистью, и между глаз у китайца оказался ромбовидный метательный нож. Еще несколько шагов, и они приблизились к выходу из коридорчика на сцену. Там, кажется, закончилось выступление Шаофэн.

— Следующий номер, — донесся голос конферансье, — эротический матросский танец «С корабля на баб»!

Послышались частые легкие шаги, и в проходе показалась Шаофэн в одних трусиках, прижимая к груди прозрачное платье. Увидев мертвого охранника, она взвизгнула и бросилась обратно на сцену, но тут же рухнула с ножом между лопатками. На шум открылась дверь в конце коридора, и появилась молодая женщина, напавшая на Чена и устроившая взрыв плотины. Сейчас она выглядела старше и выше; на ней был темный брючный костюм, лаковые туфли на высоком каблуке и слегка притемненные очки. Больше всего она походила на менеджера респектабельной фирмы.

— Что здесь происходит? — строго спросила китаянка.

— Она! — прошептал Вонг.

Шинкарев, не думая, врезал ей в зубы и, схватив за волосы, поволок за собой по коридору. Извернувшись, та попыталась ударить Андрея в горло, тогда он со всей силы пнул коленом в живот и потащил дальше почти бесчувственное тело. Через несколько шагов брюнетка пришла в себя и попробовала захватить рукой его половые органы.

«Вот сука!» Шинкарев нажал двумя пальцами на болевую точку возле ключицы — пленная бежала за ним по коридору, скрученная болевым шоком. В дверях часто загрохотали выстрелы, в полутьме мелькали желтые бабочки вспышек — Чен и Вонг, держа по автомату в каждой руке, поливали зал очередями. Доносились крики, женский визг, стоны. Рванула ручная граната.

Волоча одной рукой девушку, Андрей достал взведенный автомат и тоже выпустил очередь. Происходящее захватило его, обычное хладнокровие куда-то исчезло. Он ничего не думал, но чувствовал, что какая-то темная страсть поднимается внутри. Хотелось поливать свинцом беззащитный зал. Вонг, прекратив стрельбу, косолапо бежал впереди, указывая направление. Охрана у входа частью была перебита, частью куда-то подевалась. Последняя очередь, выпущенная Вонгом, разбила телекамеру.

— Скорей!

К входу подлетела машина, но не их «Пежо», а замызганный грузовой фургончик. За рулем сидел Джекки. Вонг и Андрей закинули брюнетку в машину, Андрей прыгнул за пленницей, а Вонг — на кресло рядом с водителем. Попав внутрь, Андрей врезал пленнице ребром ладони по шее, мгновенно заломил ей руки за спину и защелкнул на запястьях «браслеты», предусмотрительно положенные Джекки на кожаное сиденье. Только он успел сделать это, как взревел двигатель, взвизгнули шины, и Шинкарева с женщиной отшвырнуло к стене.

Андрей удерживал китаянку, как мог, держался сам. Он видел, как Вонг высунулся в окно и дал длинную очередь назад.

 — Ложись на пол! — крикнул он Андрею.

И вовремя, так как с коротким жутким лязгом в задней двери возникло несколько отверстий. Визг тормозов, вираж; мотор, рявкнув, завыл на высоких оборотах. Андрей и китаянка в который раз ударились о железный борт. Снова удары в жесть, и дырки появились с правой стороны.

— Держитесь! — крикнул Вонг.

Машина ухнула под короткий крутой уклон, потом, продолжая катится вниз, принялась биться и подскакивать. «По лестнице едем! Ну, мать их, ездюли...» Резкий удар в борт, скрежет; в салон ворвалась пыль сбитой штукатурки, а боковая дверь кувырком улетела в темноту. Уже стемнело, совсем рядом мчался асфальт, мелькали темные массы домов, квадраты освещенных окон.

— Очень возбуждает, верно?! — крикнул Джекки, глянув на Андрея в зеркало заднего вида. — После таких дел знаешь, как стоит!

— Рули давай, придурок! — заорал Вонг на водителя. — На дорогу смотри!

Замелькали темные деревья, пару раз по корпусу хлестнули ветки. Колотясь на разбитой гравийке и натужно гудя мотором, машина пошла на подъем, потом снова рванулась на спуск. Чуть притормозила.

— Вылезай! — скомандовал Вонг. — Бабу тащи! Андрей, подхватив брюнетку («черт, руки бы ей не сломать!»), выметнулся наружу и сразу поехал куда-то по крутому склону, сначала ногами, а потом задницей и спиной ощущая, как скатываются вместе с ним сухие листья, ветки, комья мягкой земли.

Китаянке было еще труднее — руки-то сцеплены за спиной, — но она ухитрилась удержаться на ногах и даже броситься в сторону. «Вот сука!» — повторил Андрей, пинком возвращая пленницу на первоначальную траекторию спуска. Вонг прыгал ниже, еще ниже слышался голос Джекки.

В темноте тускло блеснуло. «Море?» Так и оказалось. Когда Шинкарев с брюнеткой (Андрей крепко держал ее за волосы) вывалились на узкую полосу галечного пляжа, Вонг и Джекки уже сидели в моторной лодке.

— Давай, давай!

Как только все оказались в дюральке, взбугрилась пена под винтом старенькой «Ямахи», и дюралька не вполне уверенно пошла от берега. Шинкарев перевел дух. Вонг что-то говорил по сотовому. Лодка подкидывала нос на волнах. Внезапно в темноте вспыхнул фонарь и сразу погас. Вонг просигналил ответно, потом натянул на лицо уродливую черную маску — прибор ночного видения. Где-то впереди послышался ровный шум мощного мотора, мелькнула пена под острым носом. Андрей прищурился — так и есть, их яхта. Приблизился белый борт, дюралька ткнулась в корму, оттуда свесился Чен: