«Сбивает пустоту сознания. А мы тоже не лохи — выдох-вдох, выдох-вдох...»

— Так что за предложение?

— Давай-ка прогуляемся, — взглянув в глаза Андрею, предложил Чен, — Ты не против?

— Почему нет?

За китайской столовой стояло открытое строение — соломенный навес на деревянных столбах. Пока они были в столовой, небо вновь потемнело, и вскоре по горам понесло сильный косой дождь.

— Давай туда! — указал Чен.

Под навесом стояло несколько столов, с одной стороны очаг, сложенный из крупных закопченных камней.

— Тут наши китайцы пиво пьют. Садись, — предложил Чен, поставив на стол две банки «Хайнекена». — Начну с главного. Слушай внимательно, пожалуйста. В этой стране — не только в этой, вообще в этом регионе, — нужны русские солдаты. Зачем тут нужны солдаты, объяснять не требуется — сам видел.

— Да уж, — согласился Шинкарев. — Но почему русские?

Чен замолк на минуту, размышляя.

— Скажи-ка мне, как ты видишь здешнюю ситуацию? Только в этой стране, не касаясь соседних.

— Да я здесь три дня!

— И тем не менее.

— Ну-у-у... — начал Андрей, — этой стране угрожает военная опасность, даже две. Внутренняя, со стороны горных сепаратистов, и внешняя, со стороны поддерживающих их мусульманских отрядов и структур. Для того чтобы справиться с сепаратизмом, нужны солдаты. Это понятно. Но почему все-таки русские? Кстати, они ведь тут уже есть. И ты упоминал еще один фактор, помимо мусульман. Но не сказал какой.

— Сейчас скажу. Регион этот, как и вся Юго-Восточная Азия, становится крупнейшим мировым узлом — экономическим, транспортным, военным. Многих он притягивает: Америку, Японию, Китай, Европейский союз, арабские страны. Есть и другие силы — не столь явные, но не менее влиятельные. И, как всегда, векторы внешней политики протягиваются во внутреннюю — есть здесь прокитайская партия, есть проамериканская, промусульманская и так далее.

Чен сидел, чуть ссутулившись, говорил тихо, монотонно, больше напоминая не китайского капитана, а эксперта из какого-нибудь «Карнеги-фаундейшн». Или штабного офицера с приличными погонами.

— А какой партии нет, я догадываюсь, — в тон ему ответил Шинкарев.

— Верно. Пророссийской партии нет. Нет даже косвенно-пророссийской, скажем, провьетнамской. Вообще, влияние России, как международного игрока, здесь почти не чувствуется.

— Почему?

— Сказывается старое недоверие к СССР, еще со времени АСЕАН. Но во многом виновата и сама Россия, точнее, ее политика последнего времени — закрытость, выход из международных организаций, отказ участвовать в разрешении конфликтов.

Так оно, собственно, и было — усиливаясь экономически, Российская Федерация все больше уходила в самоизоляцию, закрывала свои границы и рынки.

— А ты как думаешь, нужна здесь Россия? — спросил Шинкарев.

— Как сила, конфликтующая с другими силами? Конечно, нет. Да ей самой этого не нужно. Но какое-то российское участие в здешних делах необходимо. Другой вопрос, какое именно?

Чен выглянул наружу, где дождь мерно стучал по широким листьям лиан, стекая тонкими струйками с острых загнутых кончиков. Андрей повертел свою банку, касаясь ее лишь подушечками пальцев, чтобы пиво не нагрелось. Когда вопрос созрел, он задал его:

— Русские солдаты и есть форма российского участия в здешних делах?

На данный момент. Использование русских есть компромисс между основными партиями, действующими в этой стране. Дело тут вот в чем. Страна не хочет официального ввода миротворческих сил или чего-то подобного — мигом заработаешь репутацию «infant terrible» (Ужасного ребенка (фр.)), — последует отток капиталов, падение инвестиций... Поэтому нынешнее правительство хочет само решить военную проблему — не вводом чужих армий, а импортом чужих солдат для усиления собственной.

— За американскими солдатами придет Америка, за китайскими — Китай. А за русскими солдатами Россия не придет. На это и расчет, верно? — спросил Андрей.

— В целом. Но, как всегда, «дьявол в деталях». Так кажется, говорят? Как и у каждого компромисса, здесь есть определенные условия.

— И какие же?

С некоторым удивлением Андрей почувствовал интерес к проблеме. К тому же Чен разговаривал с ним... как с боссом? Нет, конечно. Но как с человеком, мнение которого что-то значит. Впрочем, Андрей решил ничем не показывать любопытства и продолжил разговор все тем же внешне бесстрастным тоном:

— Россия довольно широко продает оружие. В том числе и в эту страну. Почему вы не выходите на государственные агентства, которые этим занимаются, и не говорите с их людьми?

— Нет! Импорт русских солдат — назовем его так — должен быть изначально отделен от импорта российских вооружений. И от структур, которые этим занимаются. Слишком уж они мощные. И тем более он должен быть отделен от государственных структур России. Это частное дело частных людей...

«Типа нашей конторки "Лимассол инвестментс"? Так вот для чего меня оставили? »